Исцеление любовью

Эти слова Рэнсом был бы счастлив услышать от любой другой женщины, в любой другой день.

Но от Иззи сегодня утром… Они неприятно поразили его.

– Сегодня мы вернемся к работе, – продолжала она. – Я умею отделять личную жизнь от деловой. Обещаю, я буду вести себя, словно ничего и не было.

И она ускользнула, торопливо сбежав по лестнице.

Он не стал ее догонять.

Она ничего от него не ждет.

Неужели и вправду ничего?

Значит, она убеждена, что он способен всю ночь предаваться с ней любви, а на следующий день делать вид, будто ничего и не было?

Да, скорее всего, она в это верит. А почему бы и нет? Ведь несколько последних недель она провела, читая многочисленные свидетельства как раз такого поведения. За это время она успела близко познакомиться с его прошлым, его темпераментом, пороками и недостатками. А он лишь подтверждал увиденное разнузданным поведением и дерзкими поступками. Убеждал ее в том, что он обезображенный шрамами слепой негодяй.

А минувшей ночью он лишил ее девственности – не только без обещаний жениться, но и без каких-либо других обещаний. Разве что подарить ей ночь удовольствий.

Естественно, Иззи ничего не ждет.

По мнению Рэнсома, это могло означать лишь одно.

Для того, чтобы удержать ее, понадобятся неожиданности.

Тем утром Иззи остро нуждалась в утешительных привычных занятиях. Слишком многое в ее жизни изменилось со вчерашнего дня. Она перестала быть девственницей. У нее немного побаливало между ног. А в сердце смешались нежность и боль.

Словом, у нее болело все сразу.

Что значила прошлая ночь для Рэнсома? А для нее?

Напрямик задавать себе эти вопросы она опасалась. И потому пыталась хоть немного продлить свое счастливое неведение.

Всем пострадавшим частям ее тела требуется только время, чтобы перестать ныть, вот и все. Когда боль пройдет, можно будет перевести дух и задуматься о том, как быть дальше.

– Ты начала без меня?

Вскинув голову, она увидела перед собой Рэнсома и мгновенно лишилась способности дышать. Пальцы судорожно стиснули перо.

Перо хрустнуло и сломалось.

Сердце глухо стукнуло в груди.

Мужчина просто не имеет права быть таким красавцем. Это несправедливо. В зал он явился одетый в чистую рубашку с открытым воротником, заправленную в серые брюки. Его волосы были еще влажными на висках, солнце высвечивало в них золотистые пряди и играло с ними.

Иззи с трудом отвела от него взгляд и попыталась сосредоточиться на работе. Это было все равно что соседствовать с небольшим сияющим светилом. Даже избегая смотреть на него в упор, она не могла не чувствовать его присутствие и тепло. И не вспоминать предыдущую ночь. Мелкие капли испарины одна за другой скатывались по ложбинке между ее грудей.

– Сегодня утром, – сказала она, кашлянув, – нам надо наконец заняться делом.