Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Было им светло и радостноВ небе вдвоем,И земля казалась ласковойИм в этот миг…[10]После того как песня закончилась, мы продолжали сидеть на своих местах, пребывая еще там, в музыке.

– М-да. Даже мурашки по всему телу. Не знаю, кто пел, но она великая певица, – пробормотал Шатун, проводя рукой по лицу.

– Я знаю, кто пел, – вздохнул я.

– Кто? – спросили они хором.

– Теща, – снова вздохнул я. – Голос, слышали, какой? Ни с кем не спутаешь.

– Теперь она кажется мне двусмысленной…

Что имел в виду отец, мы не узнали. В это время раздался стук в дверь, и в открывшемся проеме показался наш сопровождающий:

– Пора выезжать. Время.

Через полчаса мы оказались в Кремле. Следуя за сопровождающим, прошли через многочисленные коридоры, охраняемые серьезными бойцами, и вышли к большой двустворчатой двери кабинета Сталина.

– Проходите, вас ждут, – указал на дверь секретарь.

Я первым подошел и потянул за ручку, за мной следом в кабинет прошли остальные.

– Здравия желаем, товарищ Сталин! – немного вразнобой, но все равно хором поздоровались мы.

– Ну, здравствуйте, иномирцы, – улыбнувшись в усы, ответил Верховный.

Первым делом Сталин поблагодарил нас за предоставленную информацию, сказав, что это для Союза как глоток свежего воздуха. Немного пожурил за излишнюю инициативу в тылу противника, напомнив, что мы секретоносители. Мол, потише надо было, не привлекая к себе внимания. Под конец, после плюх наступило время подарков. Степан и Толя получили по ордену Красной Звезды за то, что мы успели натворить в тылу у немцев, остальные, включая меня, по Боевому Красному Знамени. Когда товарищ Сталин приколол мне «Боевик» к гимнастерке, я хотел было сделать шаг, чтобы вернуться в строй, но меня остановили:

– За уничтожение эшелона с крупными чиновниками немецкого рейха на станции Брест подполковник Суворов награждается орденом Ленина.

«Две награды сразу. Редкость, но бывает», – мысленно покачал я головой.

В общем, ничего особенного на встрече со Сталиным не произошло, поэтому подробно описывать ее не стану. Обычная деловая встреча, нужная скорее для знакомства и изучения «иномирцев», как он нас назвал, да для выбора линии проведения последующих встреч с ними. Награждение, я так думаю, было подготовлено для показа, что они приняли нас.

С отцом и Шатуном Иосиф Виссарионович общался дольше всех, заинтересовали его те новости в привезенных баулах. Немного удивило меня одно: отец и дяди сообщили Сталину, что они будут помогать с преобразованием и становлением страны на новый путь только до конца войны, а потом, извиняйте, вернутся к себе. К моему удивлению, Сталин легко согласился, кивнув довольно, и скрепил сделку рукопожатием. Видимо, не хотел, чтобы в Союзе образовался клан Суворовых. В чем-то он был прав.