Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Последнюю фразу он добавил явно от себя, одно это давало понять, что капитан не в курсе их попадания, считая их тайными агентами, вернувшимися на родину. Идея Вячеслава неожиданно нашла отклик в верхах. Там посчитали это хорошим способом легализации.

– Хорошо, мы ознакомимся. Спасибо, – вежливо наклонил голову Суворов-старший.

Когда они, вернувшись к себе в комнату, принялись изучать присланные документы и газеты, в коридоре раздался шум. Выглянувший в коридор подполковник Васнецов ухмыльнулся и радостно воскликнул:

– Ну наконец-то, мы вас уже два часа ждем!

Уставшие Вячеслав, Евгений Геннадьевич и Толя только отмахнулись, но тоже радостно улыбнулись. Встреча была ожидаема обеими сторонами, но все равно прошла с дружескими объятиями и похлопываниями по плечам.

Посмотрев на Вячеслава, Шатун спросил:

– А ты что тут делаешь? Я думал, к жене сразу по-едешь.

– Отпустят меня, как же. Я теперь лицо страны, так что, пока пару раз не отмечусь на радиовыступлениях, никакого дома. Сейчас мы в комнате устроимся и к вам зайдем, – ответил тот.

Подполковник Суворов-младший. Москва."

"Ведомственная гостиница наркомата госбезопасности.

4 сентября. Четыре часа дня

Когда я вернулся в комнату, все уже были готовы. Одеты в принесенную дежурным по этажу форму. У всех – без знаков различия, это только я щеголял в парадной форме подполковника авиации со всеми заслуженными регалиями. Даже медаль «За Отвагу» велели прицепить. Хотя я это делал не всегда.

– Ты где был? – поинтересовался отец, изучающе рассматривая мою грудь.

– Звонил, чтобы мою машину приготовили, она в кремлевском гараже стоит. Вечером после встречи с товарищем Сталиным ко мне поедем, знакомиться будем.

– Разрешат? – спросил Шатун.

– Я спрашивал у товарища Берии, разрешили. Два дня дали на знакомство и отдых, потом – уж извините, работать будем плотно. Ну мы-то со Степкой в Центр, у нас служба, а насчет вас вопрос прояснится через несколько часов, так что сейчас ничего конкретного сказать не могу.

– Я бы в институт поступил, конструкторский, – вздохнул Толик.

– Я же говорил, решим. Тут нам открыты все дороги, учитывайте это. Но только после принятия гражданства, до этого вы тут пока гости и отношение соответствующее. За информацию, которую мы привезли, нам, конечно, большое спасибо скажут, но не более.

– Не говори прописных истин, и так понятно, – махнул рукой Шатун, остальные кивнули.

Все новости были за последние часы уже рассказаны и обсуждены, поэтому, включив радио, мы услышали музыкальное выступление одной певицы. После первых же аккордов все, как будто их дернули за веревочки, посмотрели на меня:

– А что сразу я?!

В это время голос певицы разносил по комнате знакомые слова:

Над землей летели лебедиСолнечным днем.