Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Чисто, – ответил он, появляясь на берегу.

– Хорошо, – откликнулся я и прикинул размеры залива.

Хватит для стоянки трех-четырех лодок. Судя по костру на берегу и следам, он часто посещаем, значит, нужно держать ухо востро. Судя по камышам, образующим стену залива, их явно кто-то прореживает, чтобы залив не зарастал.

Подтянув лодки и закрепив их на берегу, мы поужинали и стали готовиться ко сну. Распределив дежурства, я лег спать первым, на часах выпало стоять Степану. Он уже бывал в карауле и особенности службы знал, поэтому, подхватив автомат, стал прохаживаться по берегу.

С удобством устроившись на пуховой перине (Степка затрофеил ее у командира поста), я глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

Мне выпало стоять с часу до пяти утра, времени побудки. Степка, разбудив и полусонно ткнув пальцем в лодки и катер, скороговоркой пробормотал:

– Катер, лодки, командир, – после чего плюхнулся на мое место и, свернувшись калачиком, уснул в обнимку с автоматом.

Часы были у каждого из нас – взяли трофеями с немцев. Посмотрев на светившиеся фосфором цифры, я сделал легкую разминку, прогоняя сон, и, подхватив винтовку, стал изучать остров, изредка замирая и прислушиваясь. Ночью противника можно было обнаружить только на слух.

Плеск я услышал где-то под утро, когда горизонт начал светлеть, а серость вокруг расцветать красками. Прислушавшись, я направился на противоположную сторону острова, звук шел оттуда. Вряд ли это рыба, плеск она еще может устроить, а вот шуршание камышей, какое бывает, когда по болоту движется человек, – сомневаюсь.

Осторожно обойдя тонкий ствол сосны, я подошел к зарослям кустарника и, вытащив из футляра бинокль, стал осматривать болото на предмет источника шума.

Стоял я так, чтобы тень деревьев скрывала меня.

Вздрогнув от нового источника шума, я оторвался от бинокля и посмотрел прямо под берег. Буквально метрах в десяти камыши шевелились, раздвигаемые чьей-то рукой. Сомневаюсь, что это были немцы, скорее всего, наши. Или из плена сбежали, или сбитые летчики. Хотя, может быть, фронтовая разведка или диверсанты из осназа. Показавшаяся фигура сразу все расставила по своим местам: наши, летный комбинезон был хорошо различим в лучах восходящего солнца. «Ласка» в поднятых руках, спецкарманы по бокам и на груди, шлемофон на голове.

Летчиков было двое, первым пробивал дорогу плотный крепыш с широкими плечами и сломанным когда-то носом. Вторым след в след двигался невысокий худой паренек лет двадцати в таком же комбинезоне и с автоматом в руках. Судя по отсутствию кобуры под мышкой, борт-стрелок. У первого кобура присутствовала, значит, командир – пистолеты теперь были только у офицеров.