Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Всего двадцать тысяч экземпляров.

– Может, еще будут?

– Может быть… Откуда трофеи? – поинтересовался я, кивнув на серые махины, в люк ближайшей в этот момент заглядывала Зоя, как представилась фельдшер.

– А, забавный случай. Наши тут четыре дня назад проходили, в головном дозоре три бэтэшки шли, с – десантом. Как из леса выскочили, танки увидели, ну и с ходу атаковали. Ладно хоть промазали, танки без экипажей были.

– А экипажи где?

– Во-о-он там были, – указал сержант в сторону опушки, – обед у них, вот и попались. Сейчас, небось, шлепают где-то у нас в тылу в колонне пленных. Ругаются, что так попались… Товарищ фельдшер, осторожней, рвануть же может! – вдруг крикнул сержант и побежал к Зое.

Последовав было за ним, хмыкнул. Лейтенант, оказалось, заглянула в кузов одного из грузовиков и случайно уронила мину от ротного миномета.

Мельком глянув, как сержант успокаивает девушку, у которой задрожали коленки от мысли, что могло произойти, направился к разбитому «Яку» со знакомым номером. Я не мог ошибиться, это была машина старшины Горелова, мы с ним встречались под Харьковом в прошлом году, когда освобождали город. Сорок второй год мне запомнился надолго, слишком много всего тогда произошло.

Запрыгнув на покореженное крыло, подошел к открытому фонарю, на котором еще остались брызги крови, и заглянул внутрь.

«М-да, судя по пробоинам, старшине досталось изрядно. Жаль, хороший пилот с уникальной манерой пилотирования».

Посмотрев на количество звездочек, только печально вздохнул: с прошлой нашей встречи Горелов довел свой счет до девятнадцати.

– Товарищ подполковник, не двигайтесь! – услышал я крик сержанта.

Обернувшись, с недоумением посмотрел на него:

– Что случилось?

– Вы на минном поле!

– Да? – Я искренне удивился. – А флажки где?!

– Это немецкое поле, они убрали обозначения, когда отходили.

– Понятно.

Развернувшись, я осторожно ступил на выгоревшую июньскую траву. Со стороны танков ахнули.

– Товарищ подполковник! – В голосе сержанта был настоящий ужас.

– Не боись, я по своим следам иду.

И действительно, следы каблуков на мягкой почве были видны отчетливо.

– Уф-ф, ну и напугали же вы нас, товарищ подполковник.

Кстати, забавно, на комбезе погон не было. Только на гимнастерке под ним, а все равно все называли меня правильно, хотя подполковника я получил всего месяц назад, перед отправкой на Белорусский фронт.

– Флажки установите. Подорвутся же так ненароком. Кто-нибудь до ветру пойдет или, как я, интерес к самолету проявит.

– Сделаем, товарищ подполковник, теперь точно сделаем.

– Товарищ подполковник! – раздался крик от нашей ко-лонны.

Обернувшись, заметил, что проходят последние машины дивизиона, значит, сейчас поедем.

– Бывай, сержант.