Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Глядя, как «чайки» пошли на взлет, я допил свой чай и махнул рукой, приказывая заводить.

Выносной компрессор запустил мотор, пока я накидывал лямки парашюта и застегивал их. Дождавшись, когда Семеныч покинет кабину, я залез на свое место, махнул рукой, приказывая убрать башмаки, закрыл фонарь и дал газу.

Вылетел я позже на три минуты. По подсчетам наших штабистов, с такой разницей во времени мы должны были прибыть на место одновременно. Посмотрим, не даром ли они едят свой хлеб.

Штабисты ошиблись, я прибыл первым и сразу увидел привычную дюжину бомбардировщиков. Саму переправу они не бомбили, мост оставался цел, они работали по скоплениям войск на обоих берегах.

– Добыча-а! – прорычал я в ларингофон. Радиостанция была включена, так что в динамике, что висел у штаба, все меня слышали.

– Клин, я Лютик. В районе переправы наблюдаю немецкие бомбардировщики в количестве двенадцати штук. Атакую. Как слышите меня? Прием."

"Понятное дело, говорил я не открытым текстом, а своеобразным кодом, который мы разработали в нашем полку. Так что те, у кого на руках нет листка с подсказками, не смогут понять, о чем мы говорим.

– Лютик, я Клин. Вас поняли. Атакуйте!

– И-и-и-ие-е-еху-у-у!!! – издал я вопль и бросил свой истребитель вниз, на ведущий бомбовоз.

На первый заход и бомбежку я опоздал, но вот совершить второй заход им не дал. Зенитная батарея, которая азартно стреляла с другого берега, почти сразу же прекратила огонь, как только я атаковал.

Отбомбившись, лаптежники встали в круг и начали пулеметную круговерть.

Именно в этот момент я и свалился на них с четырех километров. С пологого пикирования, набрав приличную скорость, рухнул на ведущего и короткой очередью поджег его. Кувыркнувшись через крыло, он пошел вниз, оставляя черный, какой-то вязкий на вид дым.

Выйдя из атаки, я резко развернулся и атаковал третьего по счету лаптежника, всадив в его желтое брюхо две короткие очереди.

Он последовал за первым, однако из этого бомбера успел выпрыгнуть человечек, что не скажешь про первого, сбитого мною сегодня.

Строй немцев рассыпался. Командира, а ведущим был именно он, сбили, потом второго, и немцы запаниковали, тем более на виду уже появились «чайки», которые вел капитан Горелик. Однако это не означало, что их оставил в покое я. Моя следующая атака вырвала из группы удирающих самолетов еще один лаптежник, который тоже упал неподалеку от переправы.

Самое забавное в этом вылете было то, что связаться с командиром я не мог, то есть у капитана Горелика радиостанции не имелось. Как оказалось, их на «чайках» вообще не было. Общались определенными сигналами, вроде покачивания крыльями и махания рук, это если близко.