Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Не ожидал я от них такой наглости, это же надо – наших же бойцов направили на наши поиски, а? Каково? – качал головой на ходу бежавший рядом особист. Видимо, он до сих пор никак не мог прийти в себя от такой наглой подлянки со стороны немцев.

Однако как бы он ни удивлялся, удирать мы не прекратили. Перескочив через упавшее тонкое деревце, побежал дальше. Сзади, чуть отстав, пыхтел Никифоров, постоянно оглядываясь, поэтому просвет впереди первым увидел я.

– Лес кончается. Там вроде какая-то техника движется.

Мы действительно отчетливо слышали рев двигателей. Я мог ошибиться, но мне кажется, там шли танки, и немало.

Осторожно подойдя к опушке, мы выглянули и осмотрелись. Дальше раскинулось поле с дорогой впереди, и хотя до нее было около километра, танки на ней мы рассмотрели отчетливо.

– Т-26, БТ… О, и двадцать восьмой! Похоже, батальон идет! Вперед! – крикнул Никифоров.

Танки закрывала поднятая гусеницами пыль, и как он смог рассмотреть, что там идут именно названные, мне было непонятно, тем более без бинокля.

– Быстрее, быстрее, – крикнул особист, когда мы пробежали половину расстояния.

Обернувшись, заметил, как из леса выскакивает десяток фигур.

– Ложись!!! – заорал я, увидев, что несколько из них встают на одно колено и целятся в нас. Мы упали в высокую густую траву. Над головой засвистели пули, заставляя все сильнее прижиматься к земле.

– Вперед, по-пластунски! – приказал Никифоров, и мы поползли. Вдруг тональность рева танков изменилась, и я понял, что они остановились."

"– Черт! – вскрикнул Никифоров, пытаясь выглянуть из травы и осмотреться. По его шее потекла струйка крови. Вскинув маузер, я, не глядя, выпустил половину магазина в сторону немцев. То, что это именно немцы, я не сомневался – идущий цепью батальон просто не мог успеть выйти на опушку.

– Сильно ранены, товарищ политрук?

– Оцарапало, – морщась, ответил он.

В это же время несколько танков развернулись и направились в нашу сторону.

Вот один из них остановился метрах в десяти от нас. Ползком мы укрылись за клепаным бортом боевой машины.

– Кто такие? – услышал я. Закрутив головой, увидел танкиста в шлемофоне, который, прикрываясь полуоткрытым башенным люком, требовательно смотрел на меня.

– Политрук Никифоров, особист семнадцатого БАП, и лейтенант Суворов, летчик-истребитель двенадцатого ИАП, – крикнул я помогая Никифорову перевязаться его медпакетом.

– Суворов? Тот самый?

– Тот самый, – ответил я, не оборачиваясь.

– Ну-ка посмотри на меня! – крикнул танкист.

Я обернулся.

– Точно, Суворов! Один в один, как фотография в газете! – обрадовался танкист.

– Товарищ танкист, там немецкие диверсанты на нас охотятся, – напомнил я.

– Да? – удивился он.