История одной ненависти

– Но Самсонов пока жив, – произнесла глухо, и Яр кивнул, уверенно ведя внедорожник.

– И это хорошо, потому что иначе в городе бы уже творился пиздец.

Яр привез меня в больницу, где была моя сестра, и я просидела с ней несколько часов, пока врач из операционной не вышел и не заверил нас, что состояние начальника Любы стабильное, хоть и тяжелое. Его перевели в палату на верхний этаж, но туда никого не пускали, даже тётя Самсонова не смогла войти и побыть с племянником.

Люба была белее мела, пожалуй, я никогда не видела ее такой разбитой, и сейчас сердце сжималось от жалости и любви к сестре. Хотелось хоть как-то ей помочь, но я не знала, что сделать, чтобы облегчить ее страдания.

Когда доктор с безрадостными новостями ушел, оставив нас троих в коридоре, повисла тягостная тишина.

– Вам обеим надо поесть, – произнесла, глядя на сестру и тётю Давида, Тамару. – И отдохнуть вам бы тоже не помешало.

– Я не уйду из больницы! – Тамара решительно заявила, и я посмотрела на сестру в надежде, что хотя бы она поможет мне уговорить эту упрямицу поехать с нами в отель, поесть там и немного поспать. И Люба будто читая мысли подчинилась.

– Да, Сашка права. До утра к Давиду никого не впустят, но завтра мы сможем приехать в больницу снова и добиться встречи с ним. А сейчас лучше отдохнуть. Не спорьте Тамар.

Последняя фраза была сказана таким строгим тоном, что даже мне не пришло бы в голову ослушаться. И тётя Давида отрешенно кивнула.

– Но мне нужны успокоительные…

– Я попрошу у врача, – кивнула и направилась к островку, за которым сидела дежурная медсестра.

Та, выслушав меня, отрезала от фольгированного стика с таблетками четыре штуки и протянула мне.

– Пить перед сном. Избегать употребления алкоголя, он может либо усилить действия таблетки, либо свести его на «нет».

– Спасибо, – кивнула ей и вернулась к сестре и Тамаре.

Водитель уже ждал у входа в приемный покой, и мы все вышли и сели в машину.

Люба села на переднее, а мы с Тамарой устроились сзади.

В машине на протяжении всей поездки стояла тишина, никто, даже водитель не проронил ни слова, и я погрузилась в свои мысли.

Зачем Яр приходил на озеро? Неужели проездом был в нашем городе и решил поностальгировать? В голове не укладывалось.

Но одно я могу сказать с уверенностью, он был не рад, что я пришла и увидела его там. Вел себя так, будто я застукала за чем-то предосудительным или слишком личным, и у меня сложилось впечатление, что он предпочел бы, чтобы я ушла.

Но я и сама предпочла бы не сталкиваться с ним на озере, хоть и не ушла сразу, такие мысли у меня были. Но ведь я зачем-то осталась там. Как притянутая магнитом сидела в этой беседке и не могла совладать с ворохом эмоций, которые как молекулы хаотично бесновались внутри, раздражая своими ударами о кожу.