История одной ненависти

Ведь он так же, как и я почти не спал всю ночь, да к тому же пил, но сейчас по нему не скажешь, что он пьян. Свежая рубашка легкие серые брюки и слегка влажные после утреннего душа волосы создавали впечатление, что он свеж и бодр. Лишь мешки под глазами выдавали в нем человека, который провел бессонную ночь. – Передать мне досье на сестру?

– Захотел убедиться, что с тобой все в порядке, я не был уверен, что ты сбежала именно с Каримовым.

Я нахмурилась, и Яр благодарно кивнул официантке, которая поставил перед ним стакан с водой и тарелку с таблеткой аспирина. Как только служащая удалилась, он бросил лекарство в воду и то вспенилось пузырьками.

– Никто больше не знал, что я у тебя, разве не это ты мне говорил. Егора ты купил, а больше никому нет дела до Камиллы, которой не существует.

– Почему ты меня ненавидишь? – его вопрос так ошарашил, что я на секунду растерялась, не зная, что ответить. Но быстро взяла себя в руки.

– Тебе напомнить?

– До приема. Ведь мы расстались друзьями после ночи на озере. И не встречались вплоть до благотворительного вечера. Почему, Саш?

– То, что ты сделал с моей сестрой…

– Это был не я, а мой брат. И… Я не знал, что вас две, думал ты сознательно пошла на это, чтобы заработать. И если тебе станет от этого легче… Я никогда не был с ней груб и не применял силу.

В груди сдавило от тяжести, будто огромный каменный ком рос и разрастался, грозясь раздавить ребра изнутри."

"– Мои родители мертвы, – проглотила ком в горле, и Яр опустил глаза и кивнул, сцепляя руки на столе в замок.

– Знаю. Но я узнал об этом уже после аварии и если бы я мог ее предотвратить, поверь я сделал бы все для этого, – он произнес так тихо и ровно, что мне показалось – не лжет. Слишком ощутимым было сожаление в его голосе.

– Даже если то, что ты говоришь – правда, это не меняет того факта, что вся моя жизнь была выстроена вокруг тех бед, что произошли по вине твоего брата. Не сделай он того, что сделал, все могло быть иначе. Но он сделал. И моего отношения к нему и к тебе уже не изменить.

– Прости меня за всё, Саш… – Давыдов произнес негромко, и мои внутренности скрутились в ком. Я должна была ответить, но не находила в себе для этого сил. – Та девушка, что я знал так и осталась на том пляже, верно?

– Её больше нет, Яр. Для тебя она навсегда умерла.

Он промолчал, испытующе глядя мне в глаза, а я поднялась, понимая, что сыта по горло всем этим.

– Документы, – Давыдов перехватил мое запястье, когда я уже собралась уходить, и я вздрогнула, ощутив какими горячими были его пальцы. – Забери их. Хреново будет, если они попадут в чужие руки.

Спорить не стала, но ощутила себя неуютно, когда Давыдов поднялся со своего места мгновенно возвышаясь надо мной и безмолвно давя своей аурой. Ощутила себя букашкой рядом с ним.