История одной ненависти

– Ты всегда была умнее остальных, – произнес отрешенно и позволил Каро взять из моих рук стакан и отпить. – Наверно поэтому сейчас ты богаче их всех."

"– Бордель был моим домом, Яр. И моим домом остается. Отсасывать на улице за косарь в прокуренных тачках? Многие девушки, из тех, кто в теме поймут меня и даже позавидуют. В борделе другие правила, и цены за услуги куда более привлекательны для проституток.

Глухой стук подтвердил мои опасения. Сервизом она не ограничилась и видимо решила добить остатки мебели. Сколько же в ней силы?

– Чем ты ее так разозлил? – Каро обернулась на стену, а потом вновь повернулась ко мне, плавно скользя ладонями по моим бедрам от колен и выше. Её соблазнительные сиськи, обрисованные кружевом лифа, отчетливо выделялись под разорванной блузкой и мой взгляд упал на них. Потянулся и сдернул кружево вниз. Так вид еще лучше.

– Купил ее у мужа-подонка.

– Купил? – Каролина звякнула молнией моих брюк и стянула боксеры, умелой рукой обхватывая твердеющий член. – Я думала, только твой брат обращался с людьми как со скотом.

Я метнул в ее сторону твердый взгляд, и она пожала плечами.

– А чего ты ожидал, я еще помню то время, когда спала с другими мужиками, пока Костя наблюдал и дрочил.

Да, мой брат был скотом, и в этом Каролина не кривит душой. И то, что я закрывал глаза на его дела в борделе в очередной раз подтверждает, что я такой же, как и он. И мое желание распустить девушек – лишь временное помутнение, которое, кстати так и не удалось выполнить до конца.

Когда через месяц после того, как бордель закрылся, у меня на пороге появилась Каролина с деловым предложением. Она попросила меня продать ей бордель, и я растерялся. Не думал, что кто-то из девушек захочет вернуться к этому ремеслу, но она удивила. Все девочки, кто пришел в бордель по доброй воле больше не хотели работать на улице и рисковать жизнью разъезжая с клиентами на их тачках. Все-таки проституция – не самая безопасная профессия.

Она предложила мне сделку: она выкупает бордель и на протяжении пяти лет выплачивает мне долг за здание и его содержание, а после становится его полноправной владелицей.

И даже спустя эти годы, когда она выплатила долг и стала всем там заправлять, она не покинула мою постель, хотя я думал, что на этом ее покладистость завершится. Но она по-прежнему приезжала ко мне в особняк по вечерам и получив свою порцию удовольствия, уезжала в ночь.

И сегодняшний вечер не исключение. Вот только у меня впервые за эти пять лет нет настроения идти по накатанной.

– Знаешь, давай не сегодня, – перехватил ее запястье и отвел, приводя одежду в порядок.

Если Каролину и оскорбил мой отказ, она не выказала недовольства. Молча встала и одернула юбку, запахивая блузку на груди.