История одной ненависти

– Твоя новая? – парень спросил у стоящего рядом Давыдова, и я пригвоздила взглядом сначала того, кто меня поймал, а потом и Яра. – Ничего такая. Наиграешься, возьму себе.

– Вы оба психи! – прошипела братьям, и те переглянулись, продолжая молчаливый диалог взглядов. Они будто знали то, о чем не знаю я, и бесили своим самодовольством.

– Она похоже, хорошо тебя изучила, брат. Давно у вас? Странно, что не попадалась мне на глаза… – тот, что меня поймал обратился к Яру, и я поняла, почему его лицо казалось мне знакомым. Да они с Давыдовым похожи как две капли воды! Исключением являются его короткие, стриженные по моде волосы, в то время как Яр очевидно отращивает шевелюру. Его волосы чуть длиннее, чем принято. Недостаточно, чтобы стянуть резинкой, но достаточно, чтобы зарыться в них пальцами и оттянуть. А то, что они слегка вьются явно его раздражает.

– Найди себе собственную игрушку и забавляйся, Глеб, – Яр оборвал размышления младшего брата и посмотрел на того так, что Глебу ничего не оставалось кроме как смерить меня взглядом в последний раз, а потом покинуть гостиную. И помещение вдруг показалось мне смертельно маленьким. Будто стены двинулись, загоняя меня в угол, и все остальное пространство занял Давыдов с его широкими плечами и раздутым эго."

"Яр молчал, смотрел на меня и у меня внутри все переворачивалось от страха и ужаса. Он понимает, что я пыталась сбежать, и сейчас просто-напросто свернет мне шею.

– Бесшумно выбралась из комнаты, пересекла коридор, но не учла, что двери из этой гостиной ведут в сад, а не на подъездную дорожку. Отсюда ты попала бы на задний двор, который скрыт от посторонних запороленной калиткой, сквозь которую могут пройти только персонал с ключами и охрана. Ты бы не выбралась в город, забор по периметру выше двух метров, и если ты не обладаешь навыками скалолазания, тебе его не преодолеть, – он продолжал задумчиво на меня смотреть и царапать словами, словно острыми краями моих разбитых надежд. – Кроме того по двору бегает псина, которая с удовольствием отхватила бы часть твоей задницы, о которой ты явно не думала, решаясь на такую опрометчивую попытку к бегству.

Его тон казался таким миролюбивым и даже располагающим к разговорам, что я сделала попытку достучаться до него.

– Предлагаешь мне смириться с ролью пленницы? Я же не вещь! Как ты не поймешь? Я же обещала, что сбегу! И я буду пытаться, пока не получу свободу!

Замолчала, осознав, что мои слова не произвели на него никакого впечатления, будто я пустое место.

– Свободу? – спросил вдруг, и я подняла на Яра напряженный взгляд. Он не подал вида, что услышал, но сейчас в его глазах отчетливо отражалась усталость и еще что-то не поддающееся объяснению.