История одной ненависти

Спасительная дверь была все ближе, и когда я уже протянула руку, чтобы ее дернуть, мое запястье будто капканом стянула мужская кисть.

– Куда собралась, киска?

Тело среагировало мощнейшим выбросом адреналина, он ударил в голову и придал сил. Толкнула мужчину, пнула его в пах, и он от неожиданности растерялся и выпустил мою руку.

А я дернула дверь, но та не поддалась. Безотчетно ударила по стеклу рукой, злясь на себя и рванула вдоль стеклянной стены гостиной, надеясь, что окно на другом конце, которое было чуть приоткрыто достаточно широко, чтобы я вошла в него и выбралась на свободу.

Сердце грохотало в ушах, не позволяя слышать происходящее вокруг, наверно поэтому я упустила момент и вздрогнула, когда мужчина, чье достоинство пострадало от моей коленки, перехватил меня на повалил на пол.

– Осаживай, слышь? – резко стиснул меня так, что из легких весь кислород вышибло, и навалился сверху, буквально душа своей тяжестью. – С тобой что? Пожар в доме?

После нескольких неудачных попыток стряхнуть негодяя, я сдалась и обмякла под ним, наконец фокусируя взгляд на лице напротив.

– Ты чья, киска? – спросил, и его голос отчего-то показался мне смутно знакомым. Я не видела этого мужчину раньше, хотя сейчас при ближайшем рассмотрении я могла с уверенностью сказать, что ему нет и двадцати пяти. Но его рост и мощное телосложение, которое при мимолетном взгляде прибавили ему возраста, ввели меня в заблуждение.

А сейчас, когда появилась возможность рассмотреть незнакомца я была просто поражена его внешностью. Он кого-то напоминал, но я отчаянно не могла вспомнить, кого. Выразительные брови венчали невообразимого цвета глаза, обрамленные длинными темными ресницами. Нос был слегка крупноват, но гармонично смотрелся вкупе с высокими будто высеченными из камня скулами и четкоочерченными губами. Подбородок у незнакомца был широким и квадратным. А темнеющая на нем щетина подсказывала что утром он пренебрег бритьем.

Черты лица этого парня были такими знакомыми, что я невольно задумалась: не видела ли его раньше? Нет, такие ярко-зеленые глаза я не забыла бы…

– Оглохла? – встряхнул меня, и я сморгнула оцепенение и снова заерзала под ним, надеясь столкнуть с себя тушу в девяносто кило. – Чья, говорю?

– Я надеялся, что ты не будешь больше трогать чужие игрушки, братец, – голос над нашими головами развеял все иллюзии касательно моего побега. Прикрыла глаза и ощутила, как тяжесть тела сверху растворяется, и меня резко почти в одно движение ставят вертикально. Я тут же делаю шаг назад на нетвердых ногах и чувствую, как касаюсь чего-то мягкого бедром, и едва не заваливаюсь.

Но очередная рука, «одна из» которую я бы с радостью отрубила, ставит меня на место и тут же отпускает.