История одной ненависти

Может тебе приснилось, и ты напридумывала, что тебя кто-то изнас…

– Не смей! – рявкнула на него, тыкая в мужа пальцем. – Это он тебе сказал?

Не знаю, зачем спросила, но Егор кивнул, и я прикрыла глаза, тяжело вздыхая.

– Я думаю, нужды в этом фарсе больше нет, Егор. И не делай вид, что удивлен. Нам давно пора развестись, и ты прекрасно это знаешь…

– Только не руби с плеча, – Егор вдруг подошел ко мне и опустил руки на мои плечи, а я подавила желание стряхнуть его прикосновение. Он в один миг стал мне каким-то чужим и вторжение в личное пространство стало раздражать. – Развод – не выход. Нам просто нужно время, чтобы забыть то, что произошло и…

– Ты меня не слушаешь? – развернулась и отошла от него, увеличивая расстояние между нами. – Ты не веришь моим словам, убеждаешь, что я спятила, а после говоришь, что нам нужно время забыть?

Он растерялся, и не нашел, что сказать, а я покачала головой и молча направилась в ванную, чтобы побыть одной.

Горячая вода плескалась у самых краев ванны, и я опустилась в нее как в кокон, который тут же отрезал меня от мира проблем. Пара капель выплеснулась на кафельный пол, но я не обратила на это внимание.

Прикрыла глаза, ощущая как жар растворяет мое тело и постепенно я становлюсь частью воды. Она умиротворена и спокойна. Энергия суеты и хаоса остается далеко за пределами ванной, а здесь и сейчас полнейшая гармония и тишина.

Я сделала вдох и медленно выдохнула.

И в мозгу тут же всплыл образ Давыдова, сидящего за столом напротив.

Мои глаза сами собой распахнулись, и я сжала борта ванной пальцами. От злости на свой мозг стиснула зубы и попыталась развеять мимолетный хаос, вновь делая глубокий вдох и медленный выдох. Снова закрыла глаза, отдалась той тьме, что существовала по ту сторону, и ощутила, как медленно клеточка за клеточкой расслабляюсь.

Все будет хорошо, главное о нем не думать.

Глаза сами распахнулись.

Но как не думать, ведь этот человек испоганил мою жизнь, осквернил тело и лишил меня работы.

Хаос и суета за пределами…

За пределами, Саша. Осаживай.

Снова закрыла глаза и попыталась поймать мгновение тишины, но в голове тут же явился образ Давыдова, который вжимал меня собой в стену и нахально издевался надо мной своими порочными ласками. Сжимал, терзал. Вынуждал пылать от его прикосновений. Вынуждал покоряться ему, его грубой силе и в противовес нежному напору. Эта гремучая смесь сносила крышу, и даже сейчас спустя столько времени при воспоминании о нем у меня сжимались от злости пальцы, но тело реагировало так, будто я вспоминала о любовнике, которым никак не могу надышаться.

Резко села, вода выплеснулась за края ванны, я схватила бутылек с шампунем и яростно начала намыливать голову, упрямо не закрывая глаза.