История одной ненависти

Я охнула, потянулась и сжала руку сестры, чтобы поддержать.

Она закусила губу и отвернулась к окну на какое-то время замолкая.

– Яр его брат, у которого я просила защиты, но он не помог. Это же семейный бизнес, понимаешь…

– Не может быть, – я замотала головой, не веря, что это происходит наяву. Рассказ сестры казался просто нереальным, но теперь уже я ничему не удивлюсь. – Сволочи! Но как ты выбралась?

– Был один человек… Он выкупил меня и отпустил. Костя так бесился, но деньги для него важнее людей, поэтому он отпустил, но обещал, что я пожалею… А на днях я узнала об аварии.

Сестра замолчала, и я тоже. Наши невидящие взгляды утонули в пространстве, и тишина за столиком была почти осязаемой.

– Если они так легко добрались до родителей, то и до тебя доберутся, – сестра опустила руку на увесистый конверт и пододвинула его мне по гладкой столешнице. – Документы. Деньги. Билеты.

Я открыла конверт и охнула, поднимая глаза.

– Тут же целое состояние. Где ты взяла столько?

– Это не важно. Я не украла, а это главное. Бери и не спорь.

– Но ты… – я достала паспорт и заглянула в него. Там стояла фотография сестры, но об этом догадалась бы только мама, только она могла нас различить. А теперь, когда ее не стало… На мои глаза навернулись слезы, и я закусила губы, отворачиваясь к окну. – Неужели их смерть не случайна?

Сестра крепко сжала мое запястье, стараясь безмолвно поддержать.

– Пожалуйста, Саш. Сделай как я прошу.

Я сморгнула слезы и шмыгнула носом. Из нас двоих именно я была плаксой и мечтательницей, а сестра всегда меня утешала и защищала. Разбивала носы мальчишкам, которые меня обижали. Она была хулиганкой.

Но я всегда мечтала быть такой как она…

Повернулась к единственному родному человеку, который у меня остался.

– Камилла? – спросила, снова глядя в паспорт. Моего лица коснулась улыбка.

– Так звали твою любимую куклу, и я решила, что это имя тебе понравится, – сестра повела плечом, и я кивнула, снова борясь со слезами. Она знала меня как саму себя.

– А как будут звать тебя? – спросила, потому что вдруг поняла. У сестры не было кукол, и я даже предположить не могу как бы она назвала игрушку, если бы та у нее появилась.

– Лаура, – она произнесла отстраненно и на ее лицо мгновенно набежала тень. Оно будто померкло, стало замкнутым и ничего не выражающим.

– Красивое имя, – я произнесла, стремясь вызвать у нее хотя бы намек на улыбку. – Почему ты выбрала именно его?

– Это он мне его дал… – она опустила взгляд на свои колени и секунду помолчала. – В гареме Давыдова все куклы обзаводятся новыми именами.

– Я все равно буду звать тебя иначе, – теперь уже я протянула руку и сжала кисть сестры. Та внезапно поднялась и дернув меня на себя сжала так крепко, будто мы видимся в последний раз.