История одной ненависти

– Черт бы тебя побрал, я же говорила, что у него нож! – она выругалась, глядя на меня, и потянулась, чтобы проверить рану, но я отвел ее руку и тяжело поднялся на ноги, ощущая как голову обносит. – Тебе в больницу надо!

Я поморщился, смеяться не было сил, и Лаура молча подошла ко мне и приобняла, позволяя опереться на нее и шагать.

– А что будем делать с ним? – спросил, кивая на лежащее на земле тело. Абрамов не двигался, и я решил, что он без сознания.

– Он в наручниках, никуда не денется, позже вернусь за ним.

Лаура подвела меня к машине, на которой приехала, и усадила на переднее. Я хотел объяснить, что моя машина тут недалеко, но силы куда-то делись, и я грузно опустился на сиденье и тут же отключился.

Глава 24

– Как это случилось? – я решилась заговорить впервые с того момента, как мы вбежали в отделение приемного покоя больницы, в которую Люба привезла Яра.

Врачи сразу же уложили раненое тело и увезли в оперблок, а мы с сестрой остались в маленьком коридорчике для ожидающих.

Услышав мой голос, сестра выпала из транса и посмотрела на меня слегка растерянно, а потом будто возвращаясь на землю, опустила голову и виновато заговорила.

– Я сама не знаю, с чего начать… – Люба прошла к кожаным лавочкам и опустилась на край одной из них, сцепляя руки на коленях в замок. – Все произошло слишком быстро."

"Я медленно подошла и опустилась рядом с сестрой на сиденье, а потом накрыла ее кисти своими и сжала.

– Я хотела найти убийцу Самсонова, хотела поквитаться с ним и…все зашло слишком далеко. Я обманула Руса, выкрала у него ключи и выяснила, где он держит Абрамова. А потом поехала туда. Не знаю, откуда там взялся Яр, но… – Люба замолчала, её дыхание перехватило, но она быстро взяла себя в руки. – Но если бы не он, я…меня… Абрамов бы…

Обняла сестру и прижала к себе, легонько укачивая.

Её слова не давали покоя, мне хотелось расспросить подробнее, но я только сейчас поняла, что ее накрыло. Возможно она держалась из последних сил, когда везла Яра в больницу, а сейчас плотину прорвало и Люба ударилась в истерику.

Я сжала хрупкое тело сильнее, и попыталась пороться с подступающей паникой.

А что, если ранение у Яра серьезное, и он не выживет?

Что, если сегодня была наша последняя встреча, и я наговорила ему тех обидных слов, вместо того чтобы сказать правду. Я приревновала его к его подруге и сорвалась, хотя на самом деле больше всего на свете хотела, чтобы те слова, которые он говорил в подсобке оказались правдой. Чтобы он ждал меня и не запирал дверь своего номера. И чтобы эту ночь мы провели в одной постели без старых обид и ссор, просто отдаваясь ощущениям. Я не смогла бы признаться сестре в том, что испытываю чувства к Яру, но я смогла бы быть честной с собой и больше не скрывать, что хочу его.