История нового имени

Я боялась, что допущу какую-нибудь речевую ошибку, и они решат, что я неотесанная; они такие известные люди, наверняка у них огромная машина с шофером, что я им скажу, они же примут меня за дуру… Но стоило мне их увидеть, как я успокоилась. Профессор Айрота был среднего роста, на нем был потертый серый костюм, на широком усталом лице сидели большие очки. Когда он снял шляпу, оказалось, что он совершенно лысый. Его жена Аделе – худенькая, не слишком красивая, но изящная, была одета с элегантной простотой. Их машина была похожа на старую «милличенто» братьев Солара тех времен, когда они еще не купили себе «джульетту». Как выяснилось, от Генуи до Пизы ее вела сестра Пьетро Мариароза – хрупкая девушка с умными глазами, которая тепло обняла меня, как будто мы были старые подруги.

– Ты вела машину от самой Генуи? – спросила я.

– Ну да, я обожаю водить.

– А трудно получить права?

– Да что ты, это проще простого!

Мариарозе было двадцать четыре года, она уже работала на кафедре искусствоведения Миланского университета и занималась изучением творчества Пьеро делла Франческа. Обо мне она знала все, точнее, то, что знал обо мне ее брат, то есть тему моей дипломной работы. Профессор Айрота и его жена тоже были в курсе дела."

"Я провела с ними чудесный день, чувствуя себя очень уютно. В отличие от Пьетро его родственники поддерживали разговор на разные темы. Так, за обедом в ресторане отеля, где они остановились, профессор Айрота завел с дочерью яростный спор о политике; нечто похожее мне приходилось слышать от Паскуале, Нино и Франко, хотя суть спора оставалась для меня туманной. Сейчас до меня доносились выражения типа: «Все загнали себя в ловушку классового сотрудничества. – Ты считаешь это ловушкой? На мой взгляд, это мост. – Мост? Почему же по нему идут только христианские демократы? – Проводить левоцентристскую политику очень трудно. – Ну, раз это так трудно, может, имеет смысл вернуться к социализму? – Государство переживает кризис, нам нужны срочные реформы. – Ничего вы не реформируете. – А что бы ты сделала на нашем месте? – Революцию, революцию и еще раз революцию! – Мы и так совершаем революцию, вытаскивая Италию из Средневековья; не будь в правительстве нас, социалистов, студентов, которые осмеливаются говорить о сексе, сажали бы за решетку, как и тех, кто раздает пафицисткие листовки. – Интересно, а что вы станете делать с НАТО? – Мы всегда выступаем против войн и любой формы империализма. – Вы сотрудничаете с христианскими демократами, но сумеете ли вы остаться антиамериканистами?»

Они перебрасывались короткими быстрыми репликами, и было видно, что оба получают от этой полемики искреннее удовольствие; возможно, у них это повелось давно.