История Ирэн. Гнев (СИ)

Ну вот что ей стоило сказать своему полюбовнику графу Забела, что он, Балашов ни в чём не виноват. Так нет же, смотрела словно на пустое место, как будто он один из её казаков или вообще незнакомый человек.

И с чего нос задрала. Да, стала такая, что вокруг неё аж искрит, если бы она раньше такая была, уж он точно оставался бы с ней. Так рассуждал после многодневного возлияния граф Кирилл Балашов и невдомёк было графёнышу, что это рядом с ним женщина стала такой вот неряшливой, неухоженной, неуверенной. Оттого, что это его нелюбовь сделала её такой. Не любил, не поддержал, не уберёг.

А в мозгу графа, утомлённом возлияниями и ночными гулянками, снова возникла картинка как Ирэн протягивает руки и страстно шепчет:

— Не уходи…вернись…какой костюм вам сегодня готовить…

Балашов вдруг осознал, что снова заснул, а это его слуга Ванька спрашивает. Открыл глаза, оттолкнул наклонившегося над ним слугу:

— Какой-какой, обычный, ты чего не помнишь, на службу я пока не хожу, тьфу ты, дурак старый

Со службы графа попросили тихо уйти, хорошо ещё князь Обухов помолвку пока не разорвал, а то позору не оберёшься. Суд состоялся, назначил наказание в виде выплаты штрафа семье Лопатина в размере пятисот золотых империалов. Выгреб всё. Отдал, пусть подавятся.

А что до Ирэн, он ещё ей отомстит, за всё, за своё унижение, за то, что службы лишился, она ему за всё заплатит.

Конечно, во всём виновата та, кого он «выкинул» из своей жизни, когда стало понятно, что страсть прошла, а кричащий комок ему не нужен, так же как не нужна и жена, которая кроме «головной боли» ничего принести не может.

Сколько таких, воспитанных мамочками, убеждённых в собственной непогрешимости, уверенных в том, что мир вращается вокруг них, а все остальные ДОЛЖНЫ всё делать для того, чтобы им было удобно. Но здесь и женщина должна любить прежде всего себя, нельзя позволять себе растворяться в другом человеке. Будешь любить и ценить себя и тебя будут любить и ценить.

* * *Пока граф предавался «сладким» мыслям о мести, его мать графиня Елизавета Петровна Балашова завтракала с братом, Ставровским Константином Петровичем."

"— Костя, ну ты же можешь, ты же глава государственного совета, ну что тебе стоит, пропадает же мальчик, — плачущим голосом, периодически прикладывая платочек к глазам говорила графиня.

Князь Ставровский молча жевал омлет и не отвечал. Если честно, сестра ему уже осточертела со своим сыночком. Да ладно бы ещё сын был «с головой», а то ведь за что не возьмётся всё через задницу делает.

Поначалу он возлагал большие надежды на племянника. Тот ему казался не только исполнительным, а ещё и пронырливым, и хитрым парнем. Но кроме исполнительности «Кирюша» так ничего и не продемонстрировал.