История нового имени

В ответ на свои предупреждения, чтобы она остерегалась Микеле, от которого только и жди неприятностей, я слышала: «Пусть только попробует меня тронуть – мало не покажется. А неприятности я сама кому хочешь обеспечу».

Пожалуй, по последнему пункту я бы с ней отчасти согласилась. Зато Джильола окончательно уверовала в то, что Лила – ведьма и шлюха: она приворожила ее жениха, и он уже готов отдать ей магазин на пьяцца Мартири. Терзаемая ревностью, она несколько дней не появлялась на работе, но потом поговорила с Пинуччей; они решили объединиться и перейти в наступление. Пинучча взялась обработать брата, внушив ему, что он рогоносец, после чего переключилась на своего жениха, Рино, и заявила ему, что никакой он не хозяин, а мальчик на побегушках у Микеле. Однажды вечером Стефано и Рино отправились к бару «Солара» и, дождавшись появления Микеле, произнесли перед ним длинную и довольно путаную речь, смысл которой сводился к тому, что он должен оставить Лилу в покое и не мешать ей нормально работать. Микеле мгновенно сообразил, к чему они клонят.

– Это что еще за хрень? – ледяным тоном спросил он.

– Не притворяйся, что не понимаешь!

– Да нет, дорогие друзья, это вы ничего не смыслите в коммерции. А раз вы такие тупые, приходится мне во все вмешиваться.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоей жене нечего делать в колбасной лавке.

– В каком смысле?

– На пьяцца Мартири она за месяц заработает больше, чем твоя сестра и Джильола за сто лет.

– Это еще почему?

– Потому что Лина – прирожденный руководитель. Ей необходимо чувствовать, что она за все отвечает. Только так у нее появятся свежие идеи. А нам позарез нужны новые модели обуви.

Они долго спорили, перебрали множество вариантов, но наконец пришли к соглашению. О том, чтобы его жена перешла на работу в магазин на пьяцца Мартири, Стефано и слышать не желал. Дела в новой колбасной лавке шли неплохо, и было бы непростительной глупостью забирать оттуда Лилу. Но он не возражал против того, чтобы она прямо сейчас занялась разработкой новых моделей обуви, хотя бы зимней. Микеле сказал, что глупо как раз не передать управление обувным магазином Лиле, после чего спокойно, но не без скрытой в голосе угрозы добавил, что до сентября они еще вернутся к этому разговору, а пока пусть Лила приступает к созданию эскизов.

– Передай ей, что нам нужны дорогие, шикарные модели, – сказал он.

– Ты же ее знаешь. Она делает только то, что ей самой нравится.

– Я могу дать ей пару советов, – заметил Микеле. – Думаю, она к ним прислушается.

– Это не обязательно.

Вскоре после этого разговора я заглянула к Лиле, от которой о нем и узнала. Я пришла сразу после уроков. Было уже довольно жарко, и я жутко устала. В лавке Лила была одна и вроде бы выглядела оживленной.