История нового имени

Договорились, что Альфонсо до начала учебного года будет помогать Джильоле на пьяцца Мартири, а Мария заменит Лилу в новой колбасной лавке.

– Если я два месяца просижу с матерью и Пинуччей, я повешусь, – горько сказала она.

– Зато будешь купаться и загорать.

– Я не люблю плавать и терпеть не могу жариться на солнце.

– Эх, вот если бы меня позвали на море, я бы бегом побежала!

Она с любопытством взглянула на меня и тихо сказала:

– Ну так поехали.

– Я же работаю.

Лила оживилась и повторила, на этот раз без всякой иронии, что может меня нанять.

– Увольняйся! – уговаривала она меня. – Будешь получать не меньше, чем в книжном.

Она не успокаивалась и все твердила, что, если я соглашусь, все устроится и она стерпит даже присутствие Пинуччи, у которой уже вырисовывался круглый животик. Но я вежливо отказалась. Я представила себе, чем обернутся эти два месяца в доме на море: истерики, плач, ссоры с Нунцией, потасовки со Стефано, который будет приезжать на выходные, склоки с братом, который собирался навещать свою жену, бесконечные разборки с Пинуччей, издевательские замечания и бесчисленные взаимные оскорбления.

– Нет, не могу, – решительно заявила я, – меня мать не отпустит.

Лила обиделась и ушла: наша идиллия продлилась недолго. К моему великому удивлению, на следующее утро в магазин заявился Нино, бледный и исхудавший. Он сдавал экзамены – их у него было четыре. В воображении мне часто виделось волшебное пространство за стенами университета и образованные студенты, беседующие с убеленными сединами мудрецами о Платоне и Кеплере, поэтому я внимала Нино с разинутым ртом, время от времени вставляя: «До чего же ты умный». Но едва представилась возможность, как я заговорила о его статье в «Кронаке меридионали» и о том, как она мне понравилась. Нино слушал меня не перебивая, пока я сама не замолчала, не зная, что еще добавить. Вроде бы он остался доволен. Ни профессор Галиани, ни Армандо, ни даже Надя не уделили столько внимания его статье. Он тут же принялся делиться со мной планами написать еще кое-что на ту же тему. Мы разговаривали, стоя в дверях магазина, и я делала вид, что не слышу окликов хозяина. Когда он перешел на крик, Нино пробормотал: «Что нужно этому идиоту?», еще немного постоял со мной, а потом сказал, что завтра уезжает на Искью, и протянул мне руку. Я только успела коснуться этой тонкой, нежной руки, как он подтянул меня к себе, наклонился и легонько поцеловал в губы. Этот поцелуй длился не больше секунды. Нино отпустил меня, слегка погладил по руке и пошел в сторону Реттифило.