История Бледной Моли

– Да, мой лорд, – тихо произнес слуга и забрал тарелку со злополучным бульоном у меня из-под носа.

– Если леди не голодна, стоило об этом сказать, а не давиться, – выдал главный гад желчную реплику в мой адрес.

Я сжала под столом кулаки, но на моем лице не дрогнул ни один мускул.

– Сестры Ордена Магнолии говорили нам, что нет ничего прекраснее в женской доле, чем наблюдать за тем, как ест мужчина. Думаю, сегодня мне выпала великая честь.

– Тогда вам должны были сказать, что мужчина в этой истории должен был приходиться мужем той женщине.

– Вы так считаете? – позволила себе лукавую усмешку и тут же покорно опустила взгляд на скатерть. – В той истории мужчина был отцом. Поэтому если позволите, то, на мой взгляд, решающим фактором являются чувства, испытываемые женщиной к мужчине. Видеть, как люди, занимающие не последнюю ступеньку в жизни женщины, расслаблены и благодушны, разве не это высшая награда?

Жаль, мне было не видно лица лорда Лерая, но я готова поклясться, его задели мои слова.

– Браво, леди Инари! – восторженно произнес Маршал. – Вы совершенно правы. И лучшего комплимента вы не могли сделать.

– Стоит ли воспринимать речь воспитанницы Ордена Магнолии искренней? – ехидно поинтересовался третий покровитель. – Каждая из них скажет и сделает все, лишь бы стать предметом внимания высокородного.

Лорд Анкорн поперхнулся.

– Вы ошибаетесь. – Я смело посмотрела на главного гада. – Мы не только будем покорны и обходительны, но и не станем желать ничего из того, что не понравится лицу, который станет нашим покровителем. Будь он высокородным или нет. Орден Магнолии – это прежде всего пансионат покорных девушек, рожденных вне брака.

Тишина, повисшая в комнате, стала звенящей. Лорд Анкорн с силой сжал ложку, Маршал опустил плечи, а главный любитель искренности и правды откинулся на стуле.

– Если само наше рождение было ошибкой, – вглядываясь в маску лорда Лерая, продолжила я, – а люди, давшие нам жизнь, приняли решение оплачивать наше содержание в этих стенах, где дается великолепное образование, пожелали нам именно такой доли, с какой стати мы должны противиться этому? Разве ваших сестер не выдают замуж за выгодных претендентов? А может, вам предлагается жениться на той, которая полюбилась сердцу, но не имеет ни знатного происхождения, ни достойного приданого?

Облизав пересохшие губы, перевела взгляд на вице-канцлера. Ободряюще ему улыбнувшись, вновь взглянула на человека, который всем своим видом показывал свое превосходство.

– Скажите, можно ли назвать ложью то, во что хочешь верить? Пансионерок много… – Я обвела глазами комнату и заметила то, что слуги прячут от меня лица. – А тех, кому посчастливилось стать подопечной покровителя, ничтожно мало.

На мгновение прикусила губу.