История злодейки

Кто-нибудь, когда-нибудь задумывался, как сложно вообще прорезать кожу? А если плотную и сильную мышцу еще и небольшим, не предназначенным для этого ножичком? Взрослый и сильный мужчина, наверняка справился бы с этим в разы быстрее. Но не я: обессиленная, продрогшая…

Я практически пилила язык, но он не поддавался даже после четвертого движения, зато кровь из раны, что текла рекой, кажется, затопила все вокруг. Невероятным образом она оказалась даже на моем лице…

Меня мутило, я отчаянно хотела разреветься, горло сжало так, что не могла сделать и вздоха, и на глаза навернулись слезы, а я все пилила и пилила непослушными руками, но добилась лишь того, что срезала только половину языка, заставив его повиснуть на остатках мышц. Понимая, что больше просто не выдержу, из последних сил пнула мужчину в грудь, заставив того повалиться прямо в центр пентаграммы.

Я оставила даже крюк, а после просто не выдержала и на дрожащих ногах упала на колени, где меня, наконец, стошнило. Меня рвало до рези в желудке и боли в горле, а перед глазами все повторялась недавняя сцена. Мои руки буквально по локоть оказались в крови, и меня снова вытошнило, но на этот раз одной лишь желчью. Только после этого я смогла с трудом обернуться и опустошенным, полубезумным взглядом осмотреться.

Кажется, время замерло, ведь демон, король и оставшиеся в живых гвардейцы смотрели лишь на меня бешенными, испуганными и изумленными глазами. Я же ощутила слабый отголосок раздражения и вспомнила о насущном:

— Я-а-ан, — простонала я, невнятно махнув рукой на пентаграмму. — Твой выход, — выдохнула я, все еще пытаясь найти силы справиться со слабостью, болью и головокружением, но уже спокойная и уверенная, что Улссон отдать приказ больше не сможет. Никогда.

Но надо отдать должное магу, он не растерялся, щелкнул пальцами, и пентаграмма загорелась с новой силой, полностью цельным рисунком, внутри которого корчился истекающий кровью мужчина, что отчаянно, дрожащими руками и со слезами на щеках пытался вытащить крюк из обезображенного языка, что безвольным куском мяса висел на подбородке…

Меня вновь едва не вырвало, хотя уже было совершенно нечем. Кажется, с этого момента я стала закоренелой вегетарианкой. Если выживу, естественно.

Пока я мучилась коликами, события набирали обороты и огонь все продолжал разгораться, постепенно поднимаясь выше к потолку, создавая воронку… За несколько секунд пламя поднялось едва ли не выше свода пещеры, вырываясь из бреши на потолке.

А затем я услышала душераздирающий вой… затем визг, от которого закрыла уши ладонями и упала на пол, сжавшись в комок. В нос ударил запах паленого мяса, а я поняла, что если меня вновь стошнит, я определенно потеряю сознание.