История злодейки

Так вот, я сильно его удивила, вытащив из сапога небольшой нож и ткнув им мужчину под колено, отчего он заорал от боли и неожиданности, а после был вынужден упасть на подкошенных ногах.

Я вот ни разу не воительница. Я никогда не была сторонником насилия и, даже бегая с отцом по лесам, всегда скорее мешалась и пыталась отговорить его от убийства зверушек, несмотря на любовь к огнестрельному оружию. Что уж говорить о добровольном причинении серьезного вреда человеку! Собственноручно? Ни за что!

Я всегда так думала до этого момента. Потому что Паук для меня был хуже самой вшивой скотины. Он был не человеком, а мерзким, уродливым и жестоким существом. И сейчас угрызений совести я не ощущала.

На данный момент я отлично понимала, что счет идет на секунды, потому даже не помышляла задумываться над сторонами морали. Не было времени на сомнения. Все они остались там, еще во дворце, когда я из раза в раз продумывала возможные риски и их решения. И такой поворот событий я тоже предусмотрела. Хотя и надеялась, что обойдется. Тогда я и понимала, что когда придется идти на крайние меры я не смогу медлить. Прокручивая в голове все варианты, в том числе и эту мысленную сцену, я отреклась от последних крох слабости и человеколюбия. Жизнь за жизнь. А этой мрази реинкарнаций не хватит, чтобы заплатить по всем счетам.

Воспользовалась слабостью мужчины и прижала к его горлу уже окровавленный нож, что больше напоминал стилет.

— Отмени приказ на убийство людей! — потребовала я, стоя за его спиной, и надавила острием ножа на шею, позволяя покатиться первым каплям крови. Возможно, все дело было в том, что сжимала рукоять слишком сильно, возможно, из-за дрожи, что только набирала обороты и боялась выпустить нож из рук, но чем больше я переживала, тем сильнее давила, уже не видя грани. И душераздирающие крики на фоне задачу не облегчали. — Отменяй или я тебе глотку вспорю! — выкрикнула я, ощущая, как нервы сдают, а от напряжения желчь поднялась по пищеводу, заставляя судорожно сглатывать.

— Демьян, убей ее! — проорал этот поддонок, а я с удовольствием позволила острию войти еще глубже в рану, отчего мужчина захрипел и напрягся. Демон обернулся, смерил мужчину пренебрежительным взглядом, а после вновь обернулся на гвардейцев, что из последних сил, но с достоинством оберегали короля. Похоже, Паук за своим всевластием стал несколько рассеянным. Он расслабился и перестал помнить о неосторожно данных словах, пренебрегая привычной осторожностью. Чувство полной власти опьяняет и заставляет терять бдительность. Вот и сейчас он забыл, что пока амулет находится у него, Ян мне неопасен.

Кажется, это начал понимать и Улссон.