Алауэн. История одного клана

Вот и получалось – у меня единственная ниточка к истинному заказчику похищения детей.

И теперь она исчезла.

– Почему остановились? – тут же поинтересовался эльф.

– Заклинание перестало действовать.

Пока мы с Олеандром и оборотнем выясняли, почему действие заклинания могло рассыпаться (притом мы с кошаком выясняли очень громко – уши эльфа так и дергались), на горизонте объявился Сери. На время, когда нас вела Красная нить, Змей предпочел вернуться в образ дракона и все как следует осмотреть.

– А вот и желтоглазый, – усмехнулся Мальгольм. – Волкодлак его покусай, никак не могу привыкнуть, что в этой ипостаси он такой здоровый.

– Для Алауэн они нормальные, а вот для обычного дракона слегка мелковаты, – поделился с нами знаток. Это я про деда нашего. Хотя… только сейчас его рассмотрела нормально, и оказалось, что посмотреть-то есть на что! Эльфийская кровь в нем не превратила утонченность в истонченность, и Олеандр оказался довольно крепким на вид мужчиной, с сильным телосложением и необычайной мощью, скрытой в отнюдь не хрупком организме. Белые волосы заплетены в длинную косу. Красивый.

Эх, только мне что-то последнее время на красивых мужчин не везет. То драконы, то оборотни, то вообще просто гады попадаются.

Образчик всего выше сказанного в одном флаконе наконец сел перед самыми лошадиными мордами. За что тут же и был покусан Бякой.

Красный дракон ощерил пасть… и мне тут же захотелось избавиться от строптивой лошадки. А мы только сошлись на почве ненависти к одному вредному гранатововолосому типу.

Правда, он тут же успокоился и, обсудив обстановку на территории: «Да ни упыря тут никого нет!» – повернул здоровую башку ко мне:

Почему-то в виде дракона он не казался мне таким уж страшным и злым, как обычно. И даже становился каким-то родным. Спихнув все эти не вписывающиеся в наши обычные взаимоотношения чувства на память крови, я кивнула:

– Плечо опять болит, – хмыкнул он, тыкаясь носом мне в грудь. – Попроси Олеандра залечить. У них в отряде должен быть дельный лекарь. Я смог только слегка подлатать. А регенерация у тебя отвратительная.

– Интересно, почему мне досталось все самое плохое. И шипение, и чешуя, и даже язык, – продемонстрировала я змеиное чудо. – А вот ничего приличного от родителей так и не перепало.

– От кого? – опешил дракон. Громко и возмущенно фыркнув, он окончательно превратил мои волосы в воронье гнездо. Но затем осторожно коснулся когтем лица. Я непроизвольно поморщилась – все же синяк вышел просто загляденье. – Тот, кто это сделал, еще за все заплатит.

– Здорово! Значит, ключицу мне сломать можно, а по физиономии дать нельзя?

– Все наемники мертвы, Александрит.