Алауэн. История одного клана

Лидия не может отойти от водоворота, он начинает опадать, а это может прервать ритуал.

Сев на пол, я побрызгала на лица драконов водой из ковшика, стоявшего тут же, рядом. Не нравилось мне, как они дышали, словно марафон пробежали.

– Иаллин сказала, чтобы вы сами разбирались со своими узами. О чем она?

Я нахмурилась. Мы с драконицей никогда не говорили об этом. У меня были подозрения, что она знает намного больше, чем хочет показать, но так не хотелось ломать нашу дружбу, все-таки она родной мне человек. Точнее, дракон.

– Ты же уже понял – я не совсем человек. Но и не полноценный Алауэн. Да не сиди ты, Мальгольм, помоги мне.

И если Колин понемногу приходил в себя, то Сери «радовал» нас синюшной бледностью. Да еще тихо постанывал.

– Алекс, ты его хорошо знаешь? – кивнул на гранатововолосого оборотень.

– Век бы не знать. А лучше два века. Или три, если подфартит. А что?

– Ну… он тут полдеревни перепугал. Его как корчить начало… в общем, я такого никогда не видел.

Сери вновь застонал, и я поняла – надо срочно дать ему настойку. Игольница не только расслабляет и снимает спазмы, но и притупляет любое негативное магическое вмешательство. Дракону просто необходимо выпить хоть немного.

Положив голову Сери себе на колени, я попросила Мальгольма разжать зубы дракона с помощью ножа и влила ему в горло совсем немного разбавленную в пропорции один к одному настойку. И тут же принялась гладить по горлу, чуть нажимая рукой и заставляя сглотнуть жутко горькое, но такое нужное лекарство.

Представляю, какую картину застал Колин, когда очнулся, – я сижу, запрокинув голову его брата на свои колени, и примериваюсь к шее, а оборотень наблюдает за этим с ножом в руке. Хорошо, хоть у Алауэн в первые моменты не оказалось сил даже двинуться, а то прибил бы, к упырям.

– Твоего чокнутого братца спасаем, – зло рявкнула я и кивнула кошаку.

Тот понял, и мы, уже под бдительным взглядом Колина, проделали всю процедуру вновь.

Минут через пять Сери перестал сжиматься как пружина и порозовел.

– Это кровные узы так отрикошетили?

Колин кивнул. Он все так же сидел на полу, привалившись спиной к стене, и, неприятно морщась, пил слабый настой игольницы, в который мы добавили сахар. Я же маленькими ложечками вливала сахарный сироп с гораздо более сильной концентрацией лекарства в рот его брату.

– Вы знали, когда я собиралась провести ритуал?

– Нет. Просто в какой-то момент стало больно, словно силы выкачивали вместе с внутренностями.

– Вот почему для меня ритуал не принес никаких неприятностей. Моя кровь, а расплатились вы. Только не пойму, с чего это. Получается нарушение закона сильнейшего. По идее, более сильный может взять силу более слабого, не интересуясь его желанием. А я, получается, забрала ее насильно.