Алауэн. История одного клана

У меня и у Иаллин есть подружка-некромант, нас хоть сейчас на погост отправляй трупы поднимать.

Начавшая было приоткрываться дверь с шумом захлопнулась. Представляю, что о нас подумали деревенские. Пришли три дракона, один оборотень с раненой девицей на руках. К вечеру та оклемалась, поела, как три здоровых мужика после целого дня работы в поле, а теперь уговаривает провести запрещенный ритуал и говорит о поднятии мертвяков. Брр, я бы такую без разговора на костер пригласила. И ведь кому скажи, что я серединка на половинку – то есть не совсем человек и чуть-чуть дракон? Представляю лица деревенских – точно поленья начнут по домам собирать.

А что я? А я ничего.

Колин приобнял меня за плечи и встряхнул, даже зубы клацнули.

– Не бойся, в обиду мы тебя не дадим.

– Ага, сами обидим, – поморщилась я.

– Никто тебя… Сери? – строго посмотрел Колин на брата.

– Хорошо, хорошо. Больше не буду.

– Чего не будешь? – даже испугалась я.

«Ну? Или ты хочешь потерять ее навсегда?»

– Не буду тебя доставать, – с величайшим трудом и нечеловеческой мукой произнес Змей, закатывая глаза. – Во всяком случае, постараюсь.

– А попытки убить и соблазнить сюда входят?

Сери обреченно кивнул:

– Первое – да. Второе – сомневаюсь.

– И с чего такая щедрость?

– Недоверчивая ты, – поморщился желтоглазый.

– Еще бы. У меня хорошие учителя, – усмехнулась я.

Мы заперлись в несильно натопленной бане. Я провела ритуал очищения, а затем поставила на пол чан с водой. У деревенских есть такое обязательство – детей женщины почему-то рожают в бане. Маленький Лукар не был исключением. Так что сейчас я смело призывала духов этого места. Вредные банники хоть и злобные существа, но детей почему-то любят, вот и сыграем на этом, усилив магию крови.

Заклинания шептались, легко срываясь с языка песней. Пришлось попридержать свои драконьи наклонности, это им свойственно петь призыв. Дойдя до первого пика, я резанула по протянутой руке Лидии. Бурлившая в медном тазу вода окрасилась.

– Примите жертву, укажите дорогу, которая увела от родного порога. Кровь пролилась, красной нитью связала мать и дитя, разве этого мало? Так я заплачу все то, что осталось, потерю верну, чтобы нить оборвалась.

Ну и резанула себя по ладони.

Как только первые капли упали в чан, появился водоворот, только почему-то вверх. Из самого узкого места вырвалась тонкая красная ниточка и… ударила мне в лоб.

Очнулась я уже на палатях в доме. Рядом, к моему изумлению, лежали Колин и Сери. Покачиваясь как пьяная, села.

– Мы надеялись, ты объяснишь, – поднял на меня зеленые кошачьи глаза Мальгольм. – Сначала баню озарила красная вспышка, потом эти двое свалились и начали корчиться, словно их раскаленным железом пытали. Сейчас вот без сознания.

– В бане.