Алауэн. История одного клана

В какой момент организм не выдержал и потребовал отдыха? Это не тот вопрос, который стоило себе задавать. Вместо этого я встала и пошла дальше. Казалось, холод сковывает даже мысли. Но в этом замерзшем царстве я наконец могла позволить себе расслабиться и не контролировать свой разум, как раньше. Зачем, теперь я не боялась выдать себя. Ведь здесь некому смотреть на меня с осуждением, да и не разобрать, где мои метели, а где чужие. Снег налипает на ресницы или кристаллики замерзших слез…

Потом ушли и мысли, оставив после себя приятную, долгожданную пустоту, в которую задувал ледяной ветер.

Последнее, что я помню, – как скатилась с очередного снежного бархана. Немного полежала у его подножия. Когда поняла, что еще немного, и мне из-под него не выбраться, встала. Покачнувшись, глянула вперед и упрямо пошла. Мне надо пройти к самому сердцу этих мест. Туда, где когда-то стоял древний замок, а теперь только лед и его твари.

Снова ледяной зал. И снова ледяные скульптуры. Нехолодно, даже скорее наоборот, прядь волос липнет к мокрому лбу. Вот только прошлые сны не извращались до подобного – огонь среди ледяных стен. Большой костер горел ровно, а лед вокруг него и не думал плавиться и исчезать. Законы снов так невероятны!

Со стоном разогнула затекшее тело. Боль оказалась даже слишком осязаема, впрочем, как и неприятное ощущение тысячи иголочек. Если бы я не знала о занятных играх моего разума, то решила бы, что снова куда-то вляпалась. А так сон – он и есть сон.

Широко и с удовольствием зевнув, я придвинулась поближе к костру и начала раздеваться. А что – бегать мне больше не хотелось, спасибо, а сидеть просто так неинтересно, лучше уж погреться. Когда еще так повезет, пусть даже во сне? Сначала на пол полетели варежки, потом шарф и дубленка. И только потом шапка. Короткие, чуть ниже плеч, волосы примялись и выглядели довольно жалко. Запустив в них руки, встряхнула этот белый шелк.

Движение я засекла на мгновение позже всплеска магии. Натянула щиты и приготовила боевое заклинание в одной руке, другой сжала ледяной меч. И только обернувшись, поняла, что ледяные скульптуры… не совсем и скульптуры. Одна из них скользнула ко мне, поблескивая в свете костра серебристой чешуей. Движения плавные, словно танец снежинки, тягучие, как ледяная вода.

Дракон! Бывший когда-то истинным, сейчас он нечто большее… и в то же время меньшее. Иное. Ледяной.

Разве это имя только внешней оболочки, побелевшей и покрытой снежной коркой? Скорее уж это имя той пустыни, что лежит в их душах, и то, что творится за пределами этого странного зала – лишь отражение. Имя пустоты. Имя покрывала боли. Теперь я знала – ледяных драконов не изгоняют, они сами уходят туда, где меньше всего возможностей потревожить эту хрупкую защиту.