Алауэн. История одного клана

А из носа и рта возлюбленной вытекли темные струйки крови.

– Александрит! – метнулся он к ней.

Но ему не хватило шага, когда его перехватил эльф:

– Не прикасайся к ней, если не хочешь убить. Это наведенная магия крови. Немедленно ставьте самые сильные блоки, пока она еще держится.

О да! Он поднял щиты и выставил блоки… почувствовав которые, нахмурился его брат. Сери все же сделал этот последний шаг и встал как раз напротив нее, пытаясь поймать безумный от боли взгляд. А затем открылся ей…

Ох, если бы он знал, как это больно. Если бы он только мог предположить, что это так сильно… Сери сделал бы все то же самое, но хоть на пару мгновений раньше. Хоть на немного. На несколько секунд ее глаза прояснились, но тут же вновь утонули в боли. А он продолжал черпать ее, стараясь хоть немного облегчить пытку.

Все драконьи инстинкты просто воют об опасности, но он и на мгновение не отвлекается. Там его брат, а здесь, балансируя на грани между болью и смертью, его возлюбленная. Его Андин.

Щелчок, рвущий вену.

Мирран и Нирран на мгновение застывают, удивленно рассматривая эту пустоту.

Их связь с молодой Хранительницей уступала только узам крови между Александрит и братьями Ту. Телохранители были первыми, на ком она испробовала свою власть. Еще нерешительно и робко. Не требуя, лишь прося и причиняя лишнюю боль. Привязывая к себе. Одного ненавистью, другого… нет, не любовью, нежностью. Братья были готовы отдать за нее жизнь, хотя и чувствовали при этом совершенно разное. А сейчас…

Ту переглянулись, остро ощущая происходящее, чувствуя на губах солоноватый привкус ее крови. Так же как и отголоски боли. Им даже обмениваться мыслями не надо было – и так все поняли. Не зря же эти три года Хранительница Диар готовила их к подобной миссии.

И оба понимали, если Хранительница Александрит не удержит проклятие крови, у них не останется выбора.

Нирран с замиранием сердца следил за подошедшим к девушке полукровкой. Если ему удалось снять откат и безумие, может, и в этот раз получится. Но, судя по тоске в желтых глазах, теперь уже не выйдет.

На мгновение отголоски боли почти пропали, чтобы многократно отдаться в рвущихся связях. Тяжело терять подобное. И физическая боль несравнима с психологической. Даже Мирран поморщился, уж не говоря о его брате. Вот только их связывала не одна нить, а целая паутина. И когда основная отпала, более мелкие все еще доносили чувства, терзавшие их Хранительницу.

Мирран чуть сильнее сжал челюсть и сделал несколько шагов к замершей девушке. В руке блеснул один из четырех кинжалов близнецов. Их создала Диар, дабы обезопасить клан. Но она наверняка не думала, что они понадобятся так скоро. Еще один неудачный эксперимент.