Алауэн. История одного клана

Станислав, дядя близнецов, окинул меня взглядом и приподнял бровь.

Эти слова были подуманы с таким теплом и заботой, что сразу становилось понятно – Станислав любит своих племянников. Искренне и очень сильно.

В общем, весь вечер прошел напряженно до крайности.

А уж когда Иаллин и Колин объявили, что хотят пожениться… мало не показалось никому.

– Думаю, уважаемым Алэсси и Тианэлю есть о чем поговорить со своей дочерью, – понимающе улыбнулся дядя моих шалопаев.

Но едва мы вышли из комнаты, как он тут же поменялся в лице, став суровым и очень жестким. У этого дракона вообще чрезвычайно мужественная внешность. Жесткие черты лица, аристократический профиль, острый, внимательный взгляд. Станислав выглядел немногим старше своих племянников, но был гораздо мудрее. Дракон, чтоб его за хвост дернули!

– Нам надо проговорить. У меня сообщение от Диар.

После этих слов и мы стали на диво задумчивыми. Станислав усадил меня в кресло, а сам какое-то время расхаживал возле пустого камина. Братья стояли вытянувшись по струночке.

– Вы… вы, вообще, думаете, что творите? Как вы могли пойти на что-то подобное? Иногда я понимаю, почему некоторые были против брака ваших родителей. Подозревали, что у них появятся два таких балбеса, как вы. Мне только чудом удалось удержать вашу мать в Царстве. А Диар от рокового решения. Хранительница пребывает в шоке от вашей глупости. И требует жесточайшего наказания.

– Диар требовала изгнания. – Эти слова отдались в братьях болью и негодованием. – Но Теоденус напомнил своей жене, что эта мера неприемлема для драконов Алауэн. И вам вменили пять лет под оковами Ориет’та.

Драконы вздрогнули и с ненавистью, презрением и страхом посмотрели на легшие на стол широкие браслеты.

– Что это? – не смогла я удержаться от вопроса.

– Браслеты подчинения. Завтра я отдам их родителям этих оболдуев. Слава богам, Диар прислушалась к просьбе взять их на поруки.

– А что с Александрит?

На Змея было страшно смотреть. Посеревшая кожа с нездоровым румянцем, сжатые губы, горящие, больные глаза. И взгляд, мечущийся между мной и дядей.

– Неужели вы подумали о ней? – горько усмехнулся Стас.

– Дядя? – Легкие просящие нотки в голосе заставили вздрогнуть даже меня. Стас же смотрел на племянника твердо и немилосердно.

– Вы с братом поступили чудовищно. Не вижу вам оправдания. И возможности оставить девушку под вашей опекой. Отныне Александрит будет жить в клане. А вы отправитесь к отцу, он сам решит, как наказать вас.

– Нет, дядя, не смейте забирать ее у меня.

– Она не твоя собственность. И не игрушка. Хватит, Сериандрэй. Это даже не мое решение, я был бы куда строже. Завтра вы уезжаете, – строго заявил старший.