Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Утром император повидался с Барклаем-де-Толли, с Кочубеем и Нессельроде, ведавшими иностранными делами.

– Всю эту историю с Нарбонном пора кончать! – сказал он с некоторым раздражением. – Пока он торчит здесь, в Вильне, Наполеон набирает очки в выигрыше времени…

Миссия Нарбонна только было начала завязывать контакты с виленским подпольем, враждебным России, как в доме Мюллера вдруг появился придворный камер-лакей с громадной корзиной, наполненной винами и яствами с царского стола.

– Что это значит? – восхитился Нарбонн.

– Государь император жалует вам на дорогу…

Не успел Нарбонн очухаться от этого намека, как явились Кочубей и Нессельроде с прощальными визитами. Казенными словами они выразили пожелания доброго пути Нарбонну и его свите. Затем ввалился лейб-кучер – от имени царя:

– Лошади будут поданы в шесть часов вечера…

Все! На этом авантюра Наполеона с посольством Нарбонна завершилась, и в 6 часов вечера 8 мая колеса французских карет выкатились за виленские шлагбаумы. Но русская агентура проследила за Нарбонном до самого Дрездена, где его с нетерпением поджидал Наполеон… Выслушав доклад Нарбонна, император был несколько удручен, но тут же разразился грозной тирадой о “византийском лицемерии” русских.

– Вас провели! – кричал он Нарбонну. – Именно они, эти хитрые азиаты, готовят мне войну. Решение мое остается в силе: если они хотят войны, так они ее получат… Довольно дурачиться и танцевать! Завтра же я буду в Познани, моя армия получит приказ ускорить марш-марши… Нет, я не в обиде на вас, милейший граф Нарбонн! Я ведь затем и посылал вас в Вильну, чтобы у вас там ничего не получилось…

Де Санглен навестил имение Закрет – поторопить професора Шульца с оформлением танцевального павильона.

– Где этот Шульц? – спросил он Беннигсена.

– Да где-то околачивается здесь. А… что?

– Кажется, он подкуплен французами. Я получил анонимный донос, будто глубина фундамента павильона никак не соответствует высоте галереи и ширине поддерживающих ее колонн.

– Не угодно ли чашку чая? – предложил Беннигсен.

“Отказаться было неловко, – вспоминал де Санглен. – Супруга генерала налила мне чаю; но едва я взял чашку в руки, как что-то рухнуло с ужасным треском”. Это провалилась крыша танцевального павильона, “все арки, обвитые зеленью для предстоящего бала, лежали на полу. По рассмотрении причин сего разрушения увидели мы, что все арки между собой и к полу были прикреплены лишь штукатурными гвоздями”.

– Найти подлеца! – повелел де Санглен.

Посланные за ним агенты вернулись и доложили, что Шульца нигде нет, а на берегу реки нашли его фрак и шляпу:

– Очевидно, сразу утопился от страха.