Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Однако коли речь зашла о войне, потребующей от империи неслыханных жертв, я обязан был сделать все возможное, чтобы избежать кровопролития…

Нарбонн открыл рот, но царь не дал ему говорить:

– Нет, это не мы должны приводить мотивы в оправдание миротворческой политики России, а ваш император должен бы оправдываться в нарушении прежних договоров. Как видите, – произнес Александр, снова указывая на карту, – на стороне моего государства время и пространство. Вся эта гигантская земля станет враждебна вам, и нет такого уголка в России, который бы русские не стали защищать. Никогда русский народ не сложит оружия, пока хоть один неприятельский солдат вашего императора будет оставаться живым в России… Передайте своему повелителю, что наша страна может проиграть отдельные сражения, но побежденной ей не бывать!

Нарбонн не нашел слов, чтобы возразить на все доводы русского кабинета, и, вернувшись в дом Мюллера, он уныло сообщил свите, что в ответ ему “оставалось сказать (Александру) лишь несколько банальных придворных фраз”.

– Впрочем, – договорил Нарбонн, – император оказался столь любезен, что всех нас пригласил вечером в театр.

Ночью императора разбудил Яков Иванович де Санглен, который поставил перед ним секретную шкатулку посла:

– Но утром мы должны вернуть ее в покои Нарбонна.

– Вы с ума сошли! Неужели… украли?

–  Нет, ваше величество, мы не воры. Просто мои офицеры, переодетые слугами, перепоили всех лакеев Нарбонна, пока он развлекался в театре, и вот… результат! Сейчас откроем и узнаем суть секретных инструкций Наполеона…"

"Цитирую слова самого де Санглена о содержании инструкций, составленных в основном из личных вопросов Наполеона: “Узнать число войск, артиллерии и пр., кто командующие генералы? каковы они? каков дух войска и каково настроение жителей? кто при государе пользуется большей доверенностью? нет ли кого-либо из женщин в особенном кредите у императора? Узнать о расположении духа самого императора…”

– Нашли кого посылать для такого дела! – возмущенно сказал Александр. – Нарбонн – старая облезлая кукла, которую я, будь он русским, не стал бы держать даже в Сенате, а поспешил бы сдать в ломбард на вечное хранение… Проследите за его связями с местными недоброжелателями России.

– Себастьян и Роган-Шабо знают польский язык.

– Почему вы так решили? – спросил Александр.

– По мимике их лиц, когда они с Нарбонном были в театре. В смешных сценах оба невольно начинали смеяться.

– Кстати, – сказал император, – навестите Закрет, где профессор архитектуры Шульц что-то слишком затянул строительство павильона для танцев. А мне крайне необходим именно бал, чтобы польстить виленскому дворянству.