Истоки

"

"Я выкручивал мою голову, но боль не отступала, и я не мог кричать, не мог бороться, мог только смотреть на полную луну за окном, и мог только чувствовать как кровь покидает мое тело, и желание, и жар, и гнев, и ужас — все вскипало внутри меня.

Если это было тем, что чувствуют при смерти, тогда я хотел её.

Я хотел этого, поэтому я быстро обхватил руками Кэтрин, отдавая себя ей.

Затем все исчезло в черноте.

Глава 16

Одинокий крик совы — долгий, заунывный звук — заставил меня резко открыть глаза.

Как только они приспособились к тусклому свету, я почувствовал пульсирующую боль на одной стороне шеи, которая, казалось, точно выдерживала ритм с воплями совы.

И вдруг я вспомнил всё — Кэтрин, её раскрытые губы, сверкающие зубы.

Моё сердце заколотилось так, будто я умирал и рождался одновременно.

Ужасная боль, красные глаза, мрачная чернота мёртвого сна.

Я начал дико оглядываться по сторонам.

Кэтрин, укрытая только ожерельем и простой муслиновой наволочкой, сидела всего в нескольких шагах от меня перед умывальником и мыла верхние части рук, вытирая их потом вафельным полотенцем.

— Привет, соня Стефан, — сказала она кокетливо.

Я свесил ноги над полом и попытался выскочить из кровати, но только обнаружил, что запутался в простынях.

— Твоё лицо, — пробормотал я, чувствуя, что похож на душевнобольного или ненормального, словно городской пьяница, спотыкаясь выходящий из таверны.

Кэтрин продолжала водить хлопковой тканью вдоль своих рук.

Лицо, что я видел прошлой ночью, было лицом не человека.

Это было лицо, переполненное жаждой, и страстью, и эмоциями, названия которым я даже не мог придумать.

Но в этом свете Кэтрин выглядела прекраснее, чем когда-либо, сонно хлопая глазами, как котёнок послей долгой дневной дремоты.

""Кетрин?"" спросил я, принуждая себя посмотреть ей в глаза.

""Кто ты?""

Кэтрин медленно подхватила с прикроватной тумбочки гребень для волос, как будто она располагала всем временем мира.

Она повернулась ко мне и стала расчесывать свои роскошные волосы.

— Ты же не боишься, не так ли? — спросила она.

Так она была вампиром.

Моя кровь заледенела.

Я обмотался в простыню, затем схватил свои штаны с края кровати и стал одевать их.

Я быстро запихнул свои ноги в ботинки и натянул рубашку, не заботясь о моей нижней майке, все еще лежавшей на полу.

Быстрая, как молния, Кэтрин оказалась передо мной, рукой сжимая моё плечо.

Она была удивительно сильной, и я должен был сильно дёрнуться, чтобы вырваться из её хватки.

Освободившись, Кэтрин отступила.

""Тише. Тише,"" прошептала она, как мать, которая успокаивает дитя.

— Нет, — завопил я, поднимая руки вверх.

Я не должен дать ей попытку очаровать меня

— Ты вампир.

— Ты убила Розалин.

Ты убиваешь в городе.

— Ты зло, и тебя необходимо остановить.