Источник счастья

В гостиную принесли все свечи и керосинки, какие нашлись в квартире. Агапкин плотно задёрнул шторы, чтобы не виден был свет.

— Федор, а ведь вы акушерство сдали удовлетворительно, — сказал Михаил Владимирович, — я помню. Профессор Гринберг Яков Зиновьевич жаловался мне на вас. И роды никогда в жизни не принимали.

— Вот и пусть учится, — сказала Таня, — ты не пошёл бы воевать, сам бы отлично принял. Теперь лежи, наблюдай. Ой, Господи, а ведь правда больно. «Долго ль мне гулять на свете то в коляске, то верхом, то в кибитке, то в карете, то в телеге, то пешком». Андрюша, ты что здесь делаешь?

— Танечка, я боюсь. Тебе очень больно? Папа, можно я останусь? — Андрюша сидел в кресле, поджав ноги, обхватив коленки.

— Иди на кухню, помоги няне. Скоро нужно будет много горячей воды, — сказал Михаил Владимирович.

— «Не в наследственной берлоге, не средь отческих могил, на большой мне, знать, дороге умереть Господь судил», — медленно, сквозь зубы читала Таня.

— Ты, может, ляжешь, наконец? — спросил Михаил Владимирович.

— Да, папа. Вот сейчас лягу. Кажется, воды отходят. Ой, мамочки! «На каменьях под копытом, на горе под колесом, иль во рву, водой размытом, под разобранным мостом». Боже, как больно! Андрюша, уйди отсюда! Федор, послушайте, как там у нас сердечко?

До этой минуты она не подпускала его, не давала прикоснуться. Теперь сдалась. Выбора у неё не было. Он хотел сказать: не бойтесь, верьте мне, у меня уже есть опыт, я справился с двойным обвитием пуповины, я сильный, я самый лучший, я люблю вас.

— Ну что? — донёсся до него голос профессора.

— Ритм хороший. Вот, пошла сильная потуга.

— Без вас знаю! — прорычала Таня сквозь зубы. — Ступайте руки мыть. «Иль чума меня подцепит, иль мороз окостенит, иль мне в лоб шлагбаум влепит непроворный инвалид».

На Второй Тверской, прямо у подъезда, строчил пулемёт, хлопали выстрелы, свистели пули."

"ВРК ультиматум не принял, но большинство его членов из своего штаба сбежало, когда боевые отряды юнкеров стали обстреливать окна с соседних крыш. На крышах сидели барышни-прапорщики, из них получились отличные снайперы.

По губернаторскому дому била артиллерия. Юнкера наступали, заняли почту, телеграф, Казанский вокзал.

Под началом Павла Николаевича Данилова, кроме юнкеров, были студенты, учителя и старшие ученики гимназий, реальных училищ, юристы, редакторы газет и журналов, театральные актёры, литераторы, молодые чиновники разных департаментов. Оружия не хватало. Многие впервые брали его в руки, не умели заряжать, стрелять. И всё-таки удалось отбить авангард революции.

Пулемётной роте, засевшей в Кремле, в очередной раз предложили сдаться. Революционные солдаты устроили митинг. Снаружи прозвучало несколько предупредительных выстрелов из миномёта. Это был серьёзный аргумент.