Источник счастья

Его личный шофёр довёз меня на автомобиле.

— Правильно, — пробурчал Андрюша с набитым ртом, — вы бы не донесли. Революционеры у вас бы все отняли по дороге.

— Удивительная история, — сказал Михаил Владимирович, — Таня, ты бы съела что-нибудь.

Она сидела с напряжённым бледным лицом. На тарелке лежал нетронутый кусок ситника, намазанный икрой.

— Танечка, покушай, — окликнула её няня.

— Что с тобой? — спросил Михаил Владимирович.

— Ничего, — она выдохнула и тряхнула головой, — который теперь час?

Агапкин достал часы-луковицу из кармана.

— Десять без пяти.

— Я пойду к себе, мне надо лечь, — она тяжело поднялась и вдруг опять застыла, вцепившись в спинку стула.

Совсем близко грохнуло несколько выстрелов. Стреляли из тяжёлого орудия. Задрожали оконные стёкла. Охнула и стала креститься няня. Никто, кроме Агапкина, не расслышал, как Таня застонала сквозь стиснутые зубы.

Он уже стоял рядом, положив ладонь ей на живот. В дрожащем свете керосинки блестели испуганные глаза Михаила Владимировича. Таня с шумом выдохнула.

— Федор, уберите руку. Я без вас знаю, у меня схватки. Теперь уж сильные, каждые три минуты. Папа, не смотри так. Для тебя разве новость, что беременность заканчивается родами?

— Но ведь ещё две недели, — растерянно прошептал профессор.

— Я тоже так думала. Но он решил иначе. Наверное, не терпится поглядеть, что тут у нас происходит.

Телефон по-прежнему не работал. Света всё не было. На улице не прекращалась стрельба. Казалось, бои идут прямо под окнами. Короткое перемирие закончилось.

Командующий округом Рябцев выбрался из Кремля, где революционные солдаты его держали как заложника и едва не убили. Оказавшись на свободе, он выдвинул ультиматум Военно-революционному комитету: Кремль должен быть очищен, ВРК распущен.

Юнкера окружили Скобелевскую площадь. Бои шли на Манежной, на Тверской-Ямской, на Арбате, у телеграфа, почтамта, у вокзалов. Отряд из трёхсот солдат Двинского полка первым поднял стрельбу у Кремлёвской стены.

Двинский полк состоял из дезертиров, грабителей, мародёров. Накануне переворота его перевели из Бутырской тюрьмы в лазарет. Солдаты якобы голодали в знак протеста, и совдеп опасался за их здоровье. Сейчас они стали боевым авангардом революции, главной опорой большевиков в Москве. Они атаковали Кремль.

У Троицких ворот их встретил отряд под командованием полковника Данилова.

Таня ходила по гостиной, держась за живот, то молилась, то бормотала стихи Пушкина.

— Может, лучше к вам в комнату? Вам надо лечь, я должен осмотреть вас, — сказал Агапкин.

— Подождите. Не трогайте меня. Если лягу, буду орать, а так мне легче терпеть. Останемся здесь. Горячую воду ближе таскать с кухни, и папа один с ума сойдёт. Вот, есть кушетка. Она вполне удобная.