Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Ничего не видя, понеслась по коридору к выходу.

– Алевтина! – громко окликнул меня профессор Альтовски. – Что ты красная такая? Поругались с Эмесом?

– Нет. Но он не хочет просить.

– Почему?

Пожав плечами, я сделала простой вывод:

– Потому что я бездарность. – Некромант нахмурился. Склонив голову, о чем-то думал, рассматривая мое лицо. – Профессор Вакулин ничего во мне для себя интересного не увидит? Вы тоже так думаете, да?"

"– Я попрошу принять тебя, Алевтина, но все же убедись, что ты потянешь хотя бы базовые проклятия. – Он ободряюще улыбнулся. – Ты не бездарна, никогда так не говори. Но все же потренируйся немного. Сначала накинь легкую порчу, потом попытайся обнаружить проклятый предмет, а затем попробуй снять негативную ауру с него.

– А если сразу не выйдет? – В душе снова загорелась искра надежды.

– Тогда я сам буду заниматься с тобой, Алевтина, – раздалось за моей спиной, – если тебе это и правда нужно. Но никогда не смей вот так, не дослушав, убегать.

Обернувшись, встретилась взглядом с весьма злым Эмесом.

– Ты ведь лучший ученик Вакулина! – хмыкнул Альтовски. – Лучшего учителя и не придумаешь.

– Вот именно! – Я не знала, что и ответить. – Будут тебе проклятия, Аля. – Ведун утвердительно кивнул. – Я согласую наши расписания, и придешь ко мне на занятия. А пока иди отдыхать.

Кивнув, я поспешила убраться из подземелья, обида никуда не делась. Вроде и добилась своего, но осталась такая горечь.

Неправильно все это.

* * *Пока брела по замку, немного успокоилась и взяла себя в руки. Сейчас переоденусь, схожу в душевую, возьму книгу по проклятиям или зельеварению и почитаю. Что может быть лучше?

С этими мыслями взялась за ручку двери в комнату и замерла, услышав странные сдавленные стоны. Недоуменно хлопала глазами, лишившись дара речи.

Змей всякий стыд потерял! Ах он поганец такой! Ну я ему сейчас!

Со зверским выражением лица распахнув дверь, онемела окончательно.

Мой бедный Яни! Ужик мой родной!

Он, такой беспомощный, спеленутой змейкой лежал на полу с кляпом во рту, а на нем восседали аж три девицы. И непонятно, что при этом делали.

– Не поняла! – рявкнула я на всю комнату.

Одна из девчонок дернулась и соскочила с моего несчастного друга.

– Мамия? – признаться, я удивилась. – Вы что творите? Совсем с головой рассорились?!

Поправив небесно-голубой подол платья, девица высокомерно задрала подбородок.

– Тебя, Миленина, наши дела не касаются. Не лезь, а то и тебе достанется. И вообще, пошла отсюда. Погуляй пока!

Яни выпучил глаза и замычал, пытаясь сорвать тряпку со рта. Присмотревшись, поняла, что это не что иное, как его белые гольфики.

– Вы совсем ку-ку? – прошипела, видя, какое кощунство совершается над любимой одеждой чешуйчатого.