Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

На этот раз он был ближе, словно преследователь осмелел, почувствовав мою неуверенность.

Шаги за моей спиной становились все ближе, и вдруг я поняла, что бегу. Бегу сломя голову, не зная куда, лишь бы укрыться от этого невидимого преследователя, дыхание которого я уже практически ощущала на своей шее. Внезапно впереди мелькнул чей-то силуэт. Маркус! Он стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за мной с улыбкой.

– Маркус! – выдохнула я. – Это ты? Слушай, нам нужно поговорить!

Фигура в темноте молчала, и лишь тогда, когда я подошла совсем близко, она сделала шаг навстречу, и лунный свет осветил её лицо.

Это был не Маркус. На меня смотрел Амброз, лицо которого начало стремительно меняться.

Темнота рассеялась внезапно, словно кто-то сдёрнул плотную завесу с моих глаз.

Я обнаружила себя лежащей на прохладной земле, окружённая высокими деревьями, чьи кроны шелестели на лёгком ветру. Я могла видеть каждую травинку, каждый листок. Мои уши улавливали звуки: пение птиц, стрекот насекомых в кустах. Но эта обострённая чувствительность лишь подчёркивала мою беспомощность – я не могла пошевелить ни единым мускулом, не могла произнести ни звука. Моё тело словно превратилось в каменную статую.

– Вот уж не ожидал от тебя такого… сюрприза, – рассмеялся Фрэнсис.

Он неторопливо подошёл и опустился рядом со мной на корточки, внимательно вглядываясь в моё лицо.

– Дорогая сестрица, – продолжил он, его смех резал слух, словно скрежет металла по стеклу, – выбирать иллюзию нужно с умом. Но держу пари, ты не думала, что кто-то на этом чёртовом острове мог знать нашу горничную.

Моё дыхание участилось, но крик о помощи застрял в горле, не в силах вырваться наружу. Паралич, сковавший тело, казался нерушимой тюрьмой, а Фрэнсис  – жестоким тюремщиком, упивающимся своей властью надо мной.

– Ты заставила всех нас понервничать, – продолжал он, его голос становился всё более язвительным. – А ведь тебе всего лишь нужно было стать послушной куклой. Неужели в твоём пансионе тебя этому не научили? Выбор делают мужчины, женщины лишь должны следовать их приказам.

Фрэнсис протянул руку и коснулся моей щеки. Его прикосновение было неожиданно нежным, но от этого ещё более пугающим.

– Моя милая… милая сестрица, – прошептал он, наклонившись ближе. Его дыхание обожгло лицо. – В кого ты пошла такая? Точно не в своего отца, который сейчас влачит жалкое существование. И именно ты обрекла его на такую участь! Хорошо, что моя мать оставила его. Но это всё, конечно, к делу не относится…

Фрэнсис резко выпрямился, его лицо исказилось гримасой презрения.

– Что мне теперь делать с тобой? Убить… – произнёс он задумчиво, словно размышляя вслух.

Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с утроенной силой.