Истинная пара дракона (СИ)

Мои чувства от слишком частого ворошения, переворачивания с ног до головы. Самочувствие было уже не разобрать, все находились в страшном беспорядке.

Как за нами приезжали стражи порядка, пересаживали в другой автокар, довозили до дома, я помнила уже как в тумане. Драконы потеряли свою видимость, предпочтя оставить гору трупов разбирать простым смертным. Но теперь я точно знала, кто они, какие они, и решительно не собиралась оставлять все как есть.

Когда мы приехали в имение, было темно. Никто не знал о случившемся, и встретившая нас в холле полусонная мама была обескуражена не помятым, растерянным видом своего мужа и дочери. Я оставила все объяснения папе, обняла леди Аймит, чувствуя себя выпитой до дна, даже не способной больше плакать, и попросилась в комнату. Мне хотелось только побыстрее смыть с себя все, что навалилось, под струями воды, переодеться в что-нибудь домашнее из оставленного в особняке гардероба, и уснуть. Меня поняли.

В ту ночь, свалившись без сил в постель, я уже сквозь сон чувствовала, как гладила мама меня по влажными волосам и поправляла одеяло. Не то, чтобы она была очень сентиментальной, но возникло ощущение, что она просто накопила вины. Во всяком случае, именно этот, чисто материнской жест подарил мне умиротворение. Я и не думала, что так успела соскучиться по дому.

Часть восьмая

О праздниках и переменах"

"Первые дни каникул прошли сказочно. Произошедший инцидент обсуждать (при мне, конечно) не стали, лишь сочувственно спрашивали, все ли со мной хорошо. Папа стал еще молчаливее, чем по жизни был, и днями он углублялся в свое ювелирно-артефактурное хобби. Проводил с нами ужин, иногда, если повезет, обед. Но ни в коем случае не выдавал своей депрессивности, нет. Наоборот, напоминал увлекшегося ученого, переполненного энтузиазмом. Улыбался в разговорах, шутил. Только глаз его не касались ни улыбка, ни насмешливое «хо-хо». Я видела тяжелую тоску в глубине синих омутов родительского взгляда, но, когда хотела спросить — мне не позволяли, перебивали, переводили в другое русло. И я не стала мучить расспросами ни о странном поведении, ни об увиденном в тот гадкий день, решив повременить, не портить себе и другим праздники. А в доме уже стоял сладковатый аромат мандаринов, хвороста, и повсюду витали блестки от мишуры и прочих украшений. Несомненно, лучшим, что случилось и случиться могло в эти дни, что я проводила дома — наряжение малого зала всей семьей лично. Данная традиция продолжалась из года в год, и в этот раз я несказанно обрадовалась, что мое совершеннолетие вовсе никак не изменило этой нашей детской радости. С остальным домом работали слуги, но надо было видеть ту невыразимо теплую зимнюю атмосферу, которая распространялась даже на них в дни подготовки.