Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

— Я не влюблена в герцога, и никогда не пыталась убить его Истинную. А если бы пыталась, просто подмешала бы яд в крем, который она у меня покупает.

Анвар поднял на меня горящий взгляд. Не такой он и отстраненный, как мне показалось. Наверное, ему, как большинству драконов, очень нравилась версия, в которой я в него влюблена.

— Зелье скорби тоже ты для нее делала?

— Да, — пожала плечами. — Мне удаются зелья.

— А ты в меня влюблена?

Спросил. Вот так просто. Глаза в глаза, без улыбки.

Нет, я знала, что драконы существа самовлюбленные, но вот так откровенно, при всех… Я почти физически ощущала установившуюся тишину, плотную и густую, но не отводя глаз от лица Анвара членораздельно произнесла:

— Нет. И вейру Фьорре никогда не пыталась убить, я даже не знала, что она бывает в нашем крыле.

Именно в эту секунду стальная вейра схватила меня за запястье и вдруг удивленно вскрикнула:

— Это правда, вейра не лжет! — вокруг ее пальцев проскакивали мелкие искры. — Последняя разработка, способная различить ложь по току магии и крови в теле.

Она стащила с пальца резное колечко, объясняя принцип действия артефакта, но мы с Анваром словно не заметили. Мы все еще смотрели друг на друга.

На миг мне показалось, его это зацепило, кольнуло с силой зачарованного стилета, лежащего, между нами, но миг прошел. Лицо разгладилось. Исчезла детская уязвимость.

Анвар откинулся на спинку стула и рассмеялся.

— Ну вот, а вы утверждали, что меня все любят, — сказал он шутливо незнакомому вейру в летах. — Оказывается, не все.

— Так ты, владыче, жесток больно, цветов не даришь, вина не пьешь.

Я равнодушно смотрела на их веселые лица. Хотелось присесть, заново включенная слежка тянула из меня магию, как слон воду из озерца. Скоро колени дрожать начнут.

Императрица резко встала, с силой стукнув по столу тяжелым веером.

— Неважно каков мотив. Речь идет о преступлении против Истинности, а такого рода проступки караются крайне сурово. Поджог мы могли бы простить, но такое… Такое драконы не прощают.

Что ж. Лале предупреждала меня, что будет по-плохому. С этой минуты я не сомневалась, что она в сговоре с императрицей.

Императрица усмехнулась:

— Мы требуем смертной казни.

В первый момент, я подумала, что ослышалась. Казни?

Грудь стиснуло, а под веками налилось теменью. Это же шутка. Конечно, шутка. Кто будет требовать казни за практически бездоказательный взрыв магии? Да это даже на расследование не похоже, какой-то фарс на три минуты."

"Почему-то первым делом я снова отыскала взглядом герцога, словно он был моим якорем. Анвар выглядел потрясенным. Глаза полыхнули темнотой.

— Сопределье не карает за недоказанные преступления смертью, — отрезал он.

Сделал шаг к императрице, но та неожиданно проворно отскочила и шутливо погрозила пальцем.