ИСТИНА

Две пары джинсов легли на асфальт.

— Теперь трусы.

— Падла! — крикнул один из налетчиков и прыгнул на Бориса.

Капитан встретил его левой. Своим любимым свингом, который когда-то принес ему первый чемпионский титул. Мужик отлетел, сел на задницу и замотал головой.

— Снимайте трусы.

Команда была выполнена без промедления.

— Теперь ты, фиксатый, увяжи все это в узел. И не думай меня достать. На этот раз отстрелю яйца. Увязал? Бросай сюда. А теперь бегом марш!

— Мы тебя достанем, — промычал один. Борис поднял пистолет.

Они побежали. Их голые задницы смешно белели в темноте.

Капитан брезгливо поднял куль с вещами, бросил на пол в кабину. Завел мотор и поехал. На Маросейке он остановился и кинул вещи в мусорный бак. Достал из бардачка флакон одеколона, вытер руки. Вот теперь он успокоился.

Весь вечер он искал Вовчика. Звонил к нему в квартиру, заехал в казино «Метрополя», но Рудерман залег где-то.

Дома Борис налил себе немного кампари, отхлебнул. Когда несколько часов назад он нашел в кармане убитого удостоверение ФСБ, то сразу понял, что оно не туфтовое.

А ФСБ не менты. Они рассчитываются за всех своих убитых. Значит, надо линять из города.

И как он, битый-перебитый, мог поверить этой суке Рудерману, что на чердак придет киллер, замочивший несколько дней назад председателя Морбанка Козлова, потому что с чердака он наблюдает за президентом АО «Горизонт».

Правда, ходили слухи, что чекисты сами устраняют новых русских, повязанных с криминалом, но Капитан не особенно в это верил.

Короче, влип он по полной программе. С этими невеселыми мыслями Борис допил кампари, лег и сразу уснул.

Разбудил его звонок в дверь. Капитан вскочил. В комнате было совсем светло.

Звонок снова задребезжал в прихожей. Борис включил монитор. На лестничной площадке стоял Серега Попов.

Капитан внимательно рассмотрел экран телевизора. Никаких подозрительных теней.

Конечно, он доверял своему бывшему сослуживцу Сереге Попову, но нынче жизнь такая — всех проверять надо.

Борис открыл дверь.

— Привет, Боря.

От Сереги невыносимо густо несло дорогим французским парфюмом."

"Удивительно быстро бывший старший прапорщик-подрывник приладился к крутой московской моде. На шее у него висела золотая цепь, на руке — «рыжий» «ролекс» и массивный браслет. Конечно, на пальце левой руки расположилась крупная «гайка» — перстень с печаткой.

Борис посмотрел на него и улыбнулся.

— Ты чего, командир? — спросил Сергей.

— Золота на тебе больше, чем в ломбарде.

— Да брось ты, командир, люблю я это.

— Ты же не цыган.

— При чем здесь цыган? Нравится мне.

Действительно, Серега Попов с радостью окунулся в новую, непонятную жизнь. За один день он зарабатывал больше, чем за год опасной и тяжелой службы в Анголе или Мозамбике.