Исступление

— Как скажете, конечно, но… Не проще передать Снежане Александровне, что вы хотели бы её видеть?

Марат стиснул челюсти до хруста, закрыл глаза.

— Никогда больше не говори о ней. Если только что-то сверхважное. Это ясно?

— Ясно.

— Жду девку.

ГЛАВА 3

— Привет… — Тая, что удивительно, встречала его у порога. Али напрягся. Обычно она пряталась к его приходу в комнате и усиленно делала вид, что спит.

— Что-то случилось? — растерянно скользнул взглядом по её наряду, где-то на задворках сознания послышался собственный скулеж. Красивая. Очень красивая. И платье ей так идёт. Короткое, правда… Али не видел её раньше в такой одежде.

В доме Хаджиева девушке было запрещено так одеваться, а Али не имел права что-либо ей запрещать. Да и не хотелось, честно говоря.

— Нет, — улыбнулась. — Ты же меня приглашал куда-то? Вот. Я готова.

Даже дара речи лишился. Неужели она шагнула ему навстречу?

— Ты серьёзно?

— Да… Ты же вроде обещал ресторан?

Али растерянно кивнул.

— Обещал. Поехали тогда?

Тая задорно засмеялась, взяла его под руку.

— Я люблю сухое вино.

— Не вопрос…

Да он и звезду с неба достал бы, лишь бы эта улыбка не сходила с её лица.

* * *— Я больше не могу… Пожалуйста… — девица стонала и елозила задницей, пытаясь то ли помочь Марату кончить, то ли выбраться из-под него.

— Заткнись! — прорычал и, приподнявшись, закинул ноги девки себе на плечи. Продолжая озверело долбить шлюху, мысленно ускользал к Снежане. Так приятнее. Так чище.

Привыкшему брать чистую женщину, сложно снова возвращаться к шлюхам.

Девка взвыла, когда засадил ей до отказа, и тихо заревела. Это уже вторая. Первая лежала рядом, с ужасом наблюдая за Варваром, а тот никак не мог получить долгожданную разрядку, словно они резиновые. Ничего не чувствовал. Абсолютно. Нет, член, конечно, стоял колом, но вряд ли это их заслуга.

Равнодушные кукольные лица, нарисованные с помощью тонны косметики. А Марат даже представить боялся, что там под всей этой штукатуркой. Ноги мастерски, конечно, раздвигают, подмахивают, как надо… Но от этого только хуже. Нет, он кончает. Не быстро, но кончает. И всё равно зверь внутри воет, требует выхода. Нет настоящего расслабления. Он хотел к Снежане. Вцепиться в её белую кожу зубами и трахать… Трахать так долго, пока она не попросит остановиться.

Скатился с девки, стащил презерватив и, схватив вторую за патлы, склонил к своему паху. Та беспрекословно открыла рот и, вобрав его плоть до половины, закашлялась. Удержав её за затылок, Марат толкнулся глубже и буквально вогнал член ей в горло.

— Давай, сука, заглатывай!

Та, плача и давясь, безропотно отрабатывала деньги, а вторая сползла ниже, пристроилась рядом с подружкой и медленно провела языком по яйцам.