Испытания. Земли Ордена

Я кивнул и коротко приказал:

— Отпусти его, Пересмешник.

Тот ничего не ответил, но сталь у горла Груаля исчезла, а через миг тот и вовсе опустил вывернутую до этого голову: незримые руки, что держали его — исчезли. Но сейчас я ощущал, как что-то медленно раздвигало мою духовную силу, уходя левей и назад.

Стоило мне чуть ослабить духовную силу, начать втягивать её в себя, как это смутное ощущение исчезло, но в спину ужалила полная ненависти мыслеречь:

— Друг, говоришь? Наниматель, на службе которого и погибла Дарая, так будет вернее. Как только у тебя совести хватило прийти сюда и…

Я не собирался это выслушивать и коротко приказал:

— Замолчи.

— С чего бы? — отказавшись от мыслеречи, вслух спросил Шадок. — С чего я должен молчать, наниматель Дараи? Я её единственный друг и я отлично знаю, что она никогда бы не взяла рискованный контракт. Никакие деньги не заменят ребёнку матери, а это значит, что ты обманул Дараю и твоя ложь обернулась её смертью."

"— Ч-что? — неверяще переспросила слуга Индара.

— Я заключил честный контракт, — твёрдо ответил я, обернувшись и глядя только на Шадока. — Но путь идущего к Небу — это опасный путь. Дарая находилась в самом защищённом месте города, но её предал напарник, ударив в спину.

— И этого напарника выбирала она? — количеству яда в этой короткой фразе позавидовал бы и Пересмешник.

У меня был только один ответ, но произнести его я не успел — раздался голос Виликор:

— Да, она. Ведь она не позвала тебя с собой.

Шадок дёрнулся, словно это были не слова, а пощёчина. Я же отвернулся от него. Не потому, что не хотел больше оправдываться, а потому, что время оправданий истекло: восприятие показывало стремительно приближающегося идущего, который падал сверху на наш двор.

Два вдоха — и тот со свистом рухнул между мной и старшим стражи, не заботясь или не допуская, что там мог оказаться невидимка.

Хлопнуло, во все стороны вновь рванула пыль, увлекаемая разбегающимся с места падения воздухом, плиты, которыми был вымощен двор, ощутимо, на пару пальцев просели, утрамбованные в землю.

Мужчина. Глубокая и тёмная вода силы. Ещё более тёмный халат с едва различимым зелёным растительным узором. Спокойное, я бы даже сказал, бесстрастное лицо и полные гнева серые глаза. Тёмные волосы небрежно стянуты на затылке кожаным ремешком.

Вдох мы глядели друг на друга, всматриваясь и оценивая, а затем одновременно согнулись в приветствии идущих.

— Уважаемый гость. Уважаемый собрат.

— Собрат, — холодным тоном, но не спеша отнимать кулака от ладони, спросил глава стражи, — ты — Ирал, глава фракции Сломанного Клинка, перешёл из Истока, верно?

Я, так же копируя его действия, кивнул:

— Верно, собрат идущий, а ты…

— Зергон, — коротко ответил он.