Испытания. Земли Ордена

Последовавшая за ним духовная сила заполнила весь двор, сковала всех, кто в нём был, нащупала всех трёх невидимок и навалилась на всех стражников, безжалостно придавливая их к земле.

На миг мне показалось, что я ошибся, перестарался, но плёнка защиты на доме лишь чуть дрогнула, да и на Индаре и Шадоке халаты даже не дрогнули — удар духа их не коснулся. Отмерил и направил верно.

Прорычал, впившись взглядом в этого Груаля и вбивая слова в его тупую башку:

— Останови это безумие! Я всего лишь гость города. Твоё обвинение про убийц — это ложь и ошибка.

— Теперь уже неважно, — прохрипел тот в ответ, не обращая внимания на текущую по шее кровь. — Нападение на стражу города — это серьёзное преступление.

— А нападение на гостя города — это не преступление? — зло цежу я в ответ и требую: — Зови сюда главу стражи города. Ну! Мыслеречью, артефактом, что там у тебя? Зови!

Груаль лишь зло усмехнулся. Верный. Ничуть не менее верный, чем любой из моих людей. Но очень, очень невовремя мне он попался. И кто же мог подумать, что такая простая вещь, как пробежка по городу, повлечёт за собой такие проблемы?

Восприятие по-прежнему показывало мне странно ощущаемый вытянутый овалом участок за воротами — какую-то маскировочную формацию, за которой и собрались для нападения стражники, а ещё оно показывало мне десятки фигур, что спешили, бежали, летели сюда со всего города.

В себе и даже в Пересмешнике я не сомневался. Но здесь была Виликор, всего лишь Предводитель. И здесь была Навея — дочь Дараи — всего лишь под формацией средней силы. Сражаться в таких условиях — безумие. И ещё большее безумие — не попытаться разрешить это недопонимание и позволить ему перерасти в битву.

Поэтому я рявкнул, используя голос, технику его усиления и мыслеречь:

— Я глава фракции Сломанного Клинка! Нападение на меня — это нарушение всех законов Империи! Остановитесь или я вызову Стража!

Вот это уже подействовало: мчащиеся к нам идущие пусть совсем немного, но замедлились, сбились, засомневались; стражники напротив меня переглянулись, переговариваясь без слов, одними взглядами; да и Груаль выпучил глаза, изумлённо хрипя:

— Что?

Я потребовал у него:

— ГЛАВУ СТРАЖИ ГОРОДА! ЗОВИ!

Через миг Груаль вздрогнул, ещё сильнее раскраивая себе шею. Да и не только он один. Я и сам с трудом удержался от подобного, уж слишком много гнева плескалось в обрушившейся на стражников мыслеречи.

Похоже, кто-то из подчинённых упрямца донёс события до нужных ушей.

— Оружие убрать. Улыбаться. Молчать. Ждать, — напоследок пророкотала чужая мыслеречь.

Груаль облизал губы и невнятно промычал:

— Эм-м-м, — собравшись, он сглотнул, поморщился, когда это принесло ему боль, и произнёс: — Уважаемый гость, глава стражи сейчас прибудет.