Испытание добродетели

Если они узнают, что у вас были такие серьезные проблемы с законом в вашей стране, то не только не выдадут вам визы, но и не пустят вас к себе на биржу.

— Самые настоящие идиоты! — в сердцах произнес Солагашвили. — Невозможно работать в наших условиях и не нарушать законов.

— Англичане — народ консервативный. Как и почти все остальные европейцы. Я думаю, что вы знаете, как важна репутация. И не только в Великобритании.

— Меня в первый раз осудили по советским законам, которые ныне во всем мире признаны несправедливыми и недемократическими, — с пафосом напомнил визитеру Леван Шалвович.

— То есть вы почти диссидент, боровшийся с проклятым советским режимом? — иронично осведомился Дронго.

— Не нужно смеяться, — мрачно проговорил Солагашвили. — А во второй раз вообще были подтасованы факты. Меня незаконно осудили на пять лет, но достаточно скоро отпустили.

— Через три с половиной года, когда вы отсидели две трети срока, — закончил за него Дронго.

— Значит, вы еще и наводили обо мне справки, — утвердительно заявил его собеседник. — Тогда понятно. Решили проверить меня как возможного соучастника убийства. Только там не было подходящего исполнителя, которому я мог бы довериться. Кухарка в этом случае явно не подходила. Она скорее претендует на роль отравительницы. Молодой водитель — просто дебил. Остаются прохвост Апрелев и эта сука Мила. Ни тому, ни другому серьезный бизнесмен не доверит даже кошелек с тысячью рублей. Они оба друг друга стоят. А я достаточно рассудительный человек, поэтому не стал бы нанимать такую шваль, чтобы протолкнуть решение своего вопроса.

— Человек с вашим опытом мог нанять и этого охранника, который сейчас сидит в тюрьме. Учитывая вашу вторую судимость…

— Она была большой ошибкой, — резко заявил Солагашвили. — Сегодня это уже общепризнанный факт.

— Не стану с вами спорить. Но две судимости будут смущать европейцев вообще и англичан в особенности каждый раз, когда вы будете пытаться выйти на их биржу.

— К сожалению, вы правы, — наконец-то согласился с гостем хозяин кабинета.

— Именно поэтому я хотел задать вам несколько вопросов. Ведь вы оказались знакомы со всеми основными свидетелями трагедии. Давайте начнем с первой супруги Алексея Монахова. Как давно вы с ней общаетесь?

— Она вам не сказала?

— Я хотел бы выслушать вашу версию.

— Уже более двух лет. Я не разбивал семью Алексея Монахова. Они развелись без меня, — пошутил Леван Шалвович.

— Но сегодня вы стали близким другом Регины.

— Не совсем понимаю слово «близкий», но другом ее себя считаю. Или вы хотите сказать, что мы любовники?

— Нет. Я сказал «близкие друзья». Пока этого вполне достаточно.

— Пусть так. Не стану с вами спорить.