Испытание добродетели

Этот господин — не самый оптимальный переговорщик. Хотя он гораздо лучше своего младшего брата. Тот просто уперся, как каменный столб, и не хотел иметь со мной никаких дел. Старший куда больший прагматик. Если он узнает, что может неплохо заработать, то сто раз подумает, прежде чем отказать.

— Тогда получается, что смерть Алексея Монахова была более всего нужна именно вам, — подытожил Дронго.

— Не нужно все время вспоминать про убийство, — заявил Солагашвили и поморщился. — Это был просто несчастный случай. А вы постоянно вспоминаете эту трагедию. Я уже вам сказал, что не имею никакого отношения к такой вот беде. Это не мой стиль. Я вообще очень миролюбивый человек…

— Настолько миролюбивый, что меня так тщательно обыскивали ваши охранники, проверяли, нет ли при мне какого-то оружия. Неужели у вас так много недоброжелателей?

— Это самая обычная превентивная мера, — не смутился Солагашвили. — Но вы правы. К сожалению, у меня слишком много личных врагов. Как и у любого человека в моем возрасте.

— Но у вас есть и хорошие друзья, — заметил Дронго. — Например, первая супруга Алексея Монахова, с которой вы весьма близки.

— Это вам сказала сама Регина? — насторожился Леван Шалвович.

— Конечно, нет. Она-то как раз не собиралась рассказывать про вас, даже вспоминать вашу фамилию. Я спросил ее о ваших отношениях, и милая дама предпочла ограничиться дежурными фразами.

— Узнаю Регину. У нее весьма сложный характер, — с усмешкой проговорил Солагашвили. — Мне кажется, что теперь вы получили всю информацию, которую я мог предоставить вам. Что еще вы от меня хотите?

— Вы знали, что Монахов категорически отказался от сотрудничества с вами?"

"— Не совсем категорически. Я все-таки надеялся его уговорить. В конце концов, у солидных бизнесменов не может быть таких понятий, как безусловное «нет» или такое же «да». Все, что полезно и нужно для бизнеса, необходимо приветствовать и развивать. Иначе вы не деловой человек, а просто обычный покупатель, даже натуральный лох, который не хочет понимать своей выгоды.

— Я могу узнать, сколько денег вы собирались вложить в вашу сделку?

— До десяти миллионов долларов, — со вздохом ответил Солагашвили. — При этом можно было гарантировать почти десятипроцентную ежегодную прибыль. Согласитесь, что это очень выгодная сделка. Компания Монахова должна была обеспечить нам техническую поддержку и возможность размещения через них наших акций на Лондонской бирже.

— Теперь понятно. Вас не пускали на биржу, учитывая непрозрачный характер вашей компании и не очень светлое прошлое ее хозяина.

— У меня погашены обе судимости, — быстро сказал Леван Шалвович.

— Кто бы сомневался. Но они были. Англичане очень щепетильны в подобных вопросах.