Исповедь узницы подземелья

Яви ей Свою благодать и снизошли на нее безграничную милость. Ты всегда слышишь молитвы мои, идущие от самого сердца. Мама – это самое дорогое, что есть у меня. Прошу Тебя, Господи, о том, чтобы я всегда была ей благодарна за все, что она делает для меня.

Молилась я и о том, что бы Господь не покарал меня последней карой – не дал забыть родные лица… Заключенные в этом подземелье, мы имели все шансы сойти с ума. Молитва Богу Всевидящему и Всемогущему – последнее прибежище отчаявшихся, тех, у кого не осталось уже никаких надежд на человеческую помощь и участие…

Мама, я твои глаза забыла,Мама, я твой голос не узнаю.Ты меня уже похоронила,Но живая я еще. Живая!Не поверь ты, руки опуская,В мою смерть осеннею порою.Не нашла меня ты. Но искала.Не поверь, что нет меня с тобою.Мама, береги свою надежду,Без нее несвет наступит в жизни.Я вернусь, пусть не такой, как прежде.Я вернусь, став ласковей и ближе.Береги свои святые слезы.Я не стою ни единой капли.Помни, что над нами те же звездыИ небесной выси синей лапы.Мама, дорожи мгновеньем каждым,Ведь успеть так много тебе надо.Не бывает жизни в жизни дважды,Не бывает света в пустом взгляде.Мама, не отчайся. Умоляю!Ты нужна мне сильной и счастливой.Не в аду я и не в ложе рая.Мое сердце не остановилось.Не поверь, слезами умываясь,Что погибла я от рук злодея.Я вернусь к тебе, я постараюсь.Не вернуться я к тебе не смею.Все годы заточения вера в моё возвращение была крепкой и несгибаемой, и только она помогла мне не сойти с ума и выдержать самую великую потерю – собственную свободу. Моей целью стало вернуться к родным, чего бы мне это ни стоило, для того, чтобы в первую очередь, прекратить их мучить невыносимой и горькой безызвестностью, связанную с моим исчезновением.

Однажды мне пришло в голову, что с нашим мучителем может произойти несчастный случай и тогда этот затхлый бетонный мешок навсегда станет для нас последним пристанищем. Мы просто будем медленно и мучительно умирать от голода, от обезвоживания, от недостатка воздуха… Такого конца ни для себя, ни для подруги по несчастью я не хотела. И …начала молиться и за его здоровье, усердно и неистово, так же как за своих близких людей. Только живой Мохов мог однажды сделать ошибку, которая станет нашим пропуском на свободу…

Прошло наше первое лето в заточении. Мохов стал изредка выводить нас к лазу, чтобы мы могли подышать свежим воздухом. На свой пятнадцатый день рождения я попросила его принести мне альбом для рисования и акварель. Мне захотелось иметь свое солнце, небо и землю, пусть не настоящие, но такие же доступные, как и прежде.