Исповедь

– Я чувствую… – в этот момент мой голос был чуть громче вздоха. – Это похоже на рай.

Она была такой тугой, влагалище сжимало мой кончик, и не было слов, чтобы описать, насколько она была влажной, что ее скользкие складочки делали со мной, потому что происходящее перевернуло мое сознание и мою душу, мое будущее и мою жизнь. Это ощущение было настолько низменным и первобытным, таким восхитительным, что я смог бы совершить преступление, чтобы почувствовать его, я убил бы любого прямо сейчас, если бы это означало, что я мог снова овладеть этой женщиной.

Полтора дюйма проклятия, но я мог думать лишь о том, чтобы погрузиться еще дальше в ад.

Она чуть поддалась вперед, наверное, не в силах сдержать себя, жадный ягненок. Я схватил ее за шею, ноги дрожали от усилий не кончить от одного этого маленького движения."

"– Сиди, мать твою, смирно, иначе я кончу раньше, чем хотелось бы, и если это случится, я буду вынужден перекинуть тебя через колено и шлепать твою задницу до тех пор, пока ты не научишься слушаться, – строго сказал я.

Мой приказ возымел предсказуемый эффект, вызвав мурашки на ее коже. Громкое и хриплое дыхание Поппи разносилось по маленькой кухне.

– Черт, – прошептала она. – Проклятье. Я… это… это самое эротичное, что я когда-либо делала.

Возможно, и для меня это было самое эротичное, что я когда-либо делал, а ведь когда-то моя жизнь была наполнена немалым количеством жарких и страстных моментов со множеством сексуальных женщин, но ни одна из них не была похожа на Поппи.

С ярко-красными губами и голубых кровей. И, черт возьми, она была самой похотливой женщиной, которую я когда-либо встречал.

– Я хочу почувствовать, как ты кончаешь вокруг меня, – сказал я, все еще прижимаясь к ней лбом, наши взгляды снова опустились вниз, к тому месту, где мы были соединены. Я знал, что, пока жив, никогда не забуду этого, и не хотел, чтобы она забыла.

– Это не займет много времени, – ответила она, а затем издала небольшой хрипловатый смешок, который заставил ее сжаться вокруг меня. Я зашипел, хватаясь за столешницу, чтобы сдержаться и не кончить.

– Прости, – прошептала она, и вместо ответа я скользнул рукой по ее ноге к клитору и начал его потирать.

– Не шевелись, – напомнил я ей, пока мы наблюдали за движениями моей большой руки, загорелой и мозолистой от всей той работы, которую я выполнял в церкви. Ее мягкая розовая плоть затрепетала и сжалась вокруг головки члена.

– Я пытаюсь не шевелиться, – пробормотала она, и я мог сказать, что она действительно старалась, что она хотела увидеть, как кончает на моем члене так же сильно, как и я. Я надавил сильнее и увеличил темп.

– Развратная девчонка, – прошептал я.