Исповедь на краю

Нам заявление в милицию написать надо.

В дверь продолжали стучать.

– Ира, открой сейчас же! – требовал голос Валентины Петровны.

– Я пока не могу. Чуть попозже.

Она дернула Дину к себе и, схватив ее за волосы, туго накрутила их на руку:

– Попробуй только крикнуть. Сразу убью. Говори, что ты знаешь про мою мать.

– Я знаю, что Вера Козлова приезжала в Москву двадцать шестого октября, потом вернулась в Александров, повесилась, но ее успели снять и отвезли в больницу…

В это время дверь с шумом распахнулась, стремительно влетевший Сергей заломил Ире руку. За ним вошел Павел Иванович. Валентина Петровна потрясенно замерла на пороге.

– Ирина Олеговна Козлова, вы задержаны по заявлению Олега Федорова, которому вы признались в убийстве его дочери Марины. Вы также подозреваетесь в похищении детей с целью продажи.

Дина с трудом поднялась и достала из кармана куртки маленький диктофон.

– Вот, Павел Иванович. Она призналась в том, что изувечила Олега. Что она Сандра.

Комната поплыла у Дины перед глазами. Очнулась она на улице, когда Сергей укладывал ее на заднее сиденье своей машины.

– Только не в больницу, Сереженька. Давай домой, к Топику, он один."

"– Раньше надо было думать о Топике! – взорвался Сергей. – Дуреха набитая, недодушенная. Кто тебе разрешил общаться с этим монстром? Ладно, только не вздумай реветь. Едем к твоему Топику. Если понадобится, я врача туда привезу.

Глава 36

Ребенок, найденный Алесандром Сергеевичем в сугробе, оказался трехмесячной девочкой. Поймав случайную машину, хирург пообещал водителю любые деньги, если тот быстро домчит их в его клинику. Он всегда держал там небольшую сумму в сейфе. В клинике, ничего толком не объяснив, он собрал на консилиум всех специалистов. Пульс у девочки еле прощупывался, сердцебиение было очень слабым, ножки и ручки отморожены. Но она была в сознании и молча таращила синие глазки. Когда врачи пришли к выводу, что жизни девочки ничего не угрожает, Александр Сергеевич позвонил жене.

– Лидочка, я на работе. Потом все объясню. Приезжай поскорее. Ну, пожалуйста, соберись. Это важно.

Лида обнаружила мужа в отдельной палате, где он сидел у кроватки спящего грудного ребенка. Он повернулся, и Лида поразилась тому, какое у него взволнованное, растроганное лицо.

– Ты представляешь, это девочка. Я нашел ее в лесу, в сугробе. Она пролежала не меньше четырех часов. Но она жива. Даже воспаления легких нет. Ее покормили смесью, и девочка спит. Слышишь, как посапывает?

– Но чья она? Где ее родители?

– Милиция проверяет, есть ли заявления о пропаже подобного ребенка, – погрустнел он. – Но мне сказали: вполне может быть, что от девочки избавились. Так бывает.

– Ну и что?

– Лида, это знак. Чудо! Я ушел сегодня, чтобы… Чтобы все закончилось.