Испорченный

Ну, по крайней мере одно извинение я получила,

– Ты сидел в тюрьме и не мог подтвердить, что в той маске вместо тебя был Тревор. И мы могли бы никогда и не узнать, что случилось на самом деле.

Не знаю, почему мне захотелось сказать эти слова утешения. Да, Майкл все это время планировал превратить мою жизнь в ад, доказательств у меня не было, лишь мое слово против слова Дэймона. И увидев меня с толстовкой Уилла в руке, он, конечно, поверил своему другу.

Однако Майкл все равно должен был поговорить со мной. Чего Всадники надеялись добиться своей местью, помимо удовольствия от созерцания моих страданий? Что бы им это дало? Стерло бы прошлые события? Помогло бы идти дальше по жизни? Неужели тюрьма так изменила их?

Кай отодвинул кресло, рухнул в него и оперся локтями на колени.

– Я злился на тебя, – сказал он. – Поначалу я был очень зол из-за того, что ты нас выдала. Но мести не жаждал. Я вообще ничего подобного сначала делать не собирался.

Кай замолчал и отрешенно уставился в пространство, словно перенесся в другое место.

– Потом все изменилось, – произнес он тихим, мрачным тоном.

Я прищурилась, насторожившись из-за того, каким отстраненным стал взгляд.

Что произошло, пока он отбывал заключение?

– Я не знал, что люди могут оказаться такими уродами, – проговорил Кай. – Уж лучше умереть, чем когда-либо вернуться туда.

Оцепенев, я хотела спросить, о чем он говорил, хотя и понимала, что это не мое дело. Кай наверняка имел в виду тюрьму. И я догадывалась, как ему там было тяжело. Настолько тяжело, чтобы превратить его злость в жажду мести.

Я заглянула в его усталые глаза, когда-то жизнерадостно сиявшие, желая слушать его дальше. Майкл никогда мне ничего не рассказывал, никогда не раскрывал душу.

– Но сейчас тебе легче? – спросила я.

Кай не ответил. Я видела, как он мысленно уносился все дальше и дальше.

Встав с кровати, я подошла к нему и опустилась перед ним на колени.

– Кай? – позвала я, пытаясь заглянуть ему в глаза. – С тобой все в порядке?"

"Он моргнул. А я почувствовала, как в моей душе прорастает жалость.

– Нет, – прошептал Кай.

Я не могла заставить его посмотреть на меня. Черт, что с ним произошло? Почему он выглядит таким разрушенным?

Кай помедлил, будто задумавшись, а потом через силу продолжил:

– Дэймон утратил ту толику сострадания, которая в нем оставалась, – пояснил он. – Люди, их проблемы… его больше ничего не волнует. Ему все безразлично. – Запустив руку в свои черные волосы, Кай сжал кулак. – Уилл пытается справиться при помощи алкоголя и других вещей, а я… А я никого не хочу видеть, кроме парней. Даже своих родных. Они не понимают…

– Чего не понимают?

Его грудь содрогнулась от горького смеха.

– Если бы я знал, Рика. Я просто не могу никого пустить в свою душу.