Испорченный

Сегодня я стала безвинной жертвой, надо мной издевались, а он мало того, что не извинился, так еще и продолжал делать все возможное, чтобы причинить мне больше боли.

Чувствовал ли Майкл хоть что-нибудь?

Я протиснулась сквозь толпу гостей, прошла через холл, почти бегом поднялась по лестнице и спряталась в своей спальне.

Не включая свет, я заперла дверь, после чего села на кровать, опустила голову и закрыла глаза.

Я хотела уехать.

Деньги, дом – мне было все равно. Это Всадники должны были следовать за мной и молить о прощении.

В дверь постучали.

– Рика?

Услышав голос Кая, я подняла голову. Его тень перебивала полоску света, проникавшую из коридора.

– Рика, – позвал он, снова постучав. – Открой.

На моей шее неистово пульсировал сосуд. Я поднялась, подошла к двери и повернула ручку, убеждаясь, что она действительно закрыта.

– Проваливай, Кай.

– Рика, пожалуйста, – взмолился он. – Я тебя не обижу. Обещаю.

Я покачала головой. Не обидит меня. Ты имеешь в виду больше, чем уже обидел?

Разблокировав замок, я приоткрыла дверь и увидела в коридоре Кая, такого высокого и мрачного. Его брови были нахмурены, а в глазах – бескрайний океан боли.

– Ты в порядке? – спросил Кай робко.

– Нет.

– Я к тебе не притронусь, – уверил он. – Я хотел сделать тебе больно, потому что думал, будто ты причинила боль мне, но теперь знаю, что это не так.

– И, по-твоему, это значит, что теперь все хорошо? – Я пристально посмотрела на него, охваченная яростью. – Можно сбросить со счетов тот стресс и ужас, в котором я прожила столько недель?

– Нет, – поспешно ответил Кай. – Я просто…

Он опустил голову. Казалось, он с трудом подбирал слова и выглядел таким измученным.

– Просто я даже не знаю, кто я теперь, – вдруг еле слышно произнес он.

Моя рука соскользнула с дверной ручки. Что это значит? В первый раз за последние несколько лет в нашем общении мелькнуло что-то человеческое, искреннее. Я видела, что Кай не притворялся.

Повернувшись, я подошла к кровати и опустилась на покрывало.

Парень переступил порог комнаты, заполнив собой дверной проем.

– Три года назад, той ночью… – начала я тихо, – я почувствовала себя живой. Я нуждалась в том хаосе и гневе, и вы казались мне такими же. Было так приятно больше не ощущать себя одинокой.

Стоило мне вспомнить о том времени, когда я думала, что нашла свое место, хотя бы ненадолго, как на глазах у меня выступили слезы.

– Мне очень жаль, Рика. Это мы заставили Майкла все эти годы ненавидеть тебя. – Кай неуверенно выдохнул и провел рукой по волосам. – Твой дом. Боже правый, – проговорил он, словно только сейчас осознав полный масштаб того, что они совершили.

Я сжала одеяло в кулаках и уставилась на ковер.