Испанский любовный обман

Садилась за первую парту. Причем не я одна. Почти все девочки в нашей группе – и кое-кто из парней – вечно обсуждали и ямочку у него на щеке, и уверенную походку. Нас не отпугивал даже тот факт, что его курс считался одним из самых сложных в университете.

Аарон по-прежнему снимал напряжение, стягивающее мне шею и плечи. Он казался совершенно спокойным и – за исключением пальцев – не двигался.

Поэтому я стала рассказывать дальше.

– Представь мое удивление, когда я заметила, что он порой задерживает на мне взгляд и улыбается, сверкая ямочкой.

Я закрыла глаза. Аарон переместил руки ниже, разминая лопатки.

– Постепенно дошло до того, что мы украдкой обнимались между лекциями или во время консультаций. Это было очень волнительно. Будоражило нервы. С ним я чувствовала себя особенной. Не просто очередной студенткой, сохнущей по преподавателю.

Голос стал тише – я тонула в воспоминаниях. Пришлось встряхнуться и заговорить прежним тоном.

– В любом случае, встречаться мы начали только после того, как я закончила его курс. Причем официально, не стесняясь. Лишнего, конечно, на людях не позволяли, но в целом не прятались. Были обычной парочкой. Он познакомил Гонсало и Изабель, и они влюбились с первого же взгляда.

Я искренне улыбнулась, вспомнив, как эти двое переглянулись: словно ждали встречи всю свою жизнь, неосознанно разыскивая друг друга.

Аарон сдвинул ноги, теснее прижимая меня. Или я сама к нему прислонилась? Не знаю. Но спорить и вырываться не стала.

– Я тоже была по уши влюблена. Да и как иначе: целый год мечтала о несбыточном и наконец получила все, чего хотела. Буквально ослепла от радости.

Пальцы на мгновение застыли, будто замешкавшись, потом продолжили свое занятие.

– Так прошло несколько месяцев. Затем поползли первые шепотки. Мерзкие слухи, омрачившие мое счастье. Их становилось все больше. Вскоре в коридорах нас обсуждали не стесняясь. Пошли посты в Фейсбуке. Потом в Твиттере. Не в мой конкретный адрес, но явно про меня. По крайней мере, поначалу. – Я подтянула колени к груди и обняла их. – «Шлюха, которая спит с преподавателями». Так меня называли. «Конечно, она учится на “отлично” и запросто сдала физику, которую завалило полкурса. Она же трахается с преподавателем и будет трахаться, пока не получит диплом».

Аарон выдохнул. Я почувствовала это затылком. Пальцы напряглись и опять застыли.

– Было очень больно. – Голос меня подвел, зазвучав глухо и надрывно, совсем как у юной Лины, которую не хотелось вспоминать. – Дальше хуже – в меня стали тыкать пальцем и фотошопить всякие фотографии, приделывая к ним мое лицо. Очень мерзкие. Хуже не бывает.

Аарон ослабил нажим, теперь поглаживая кожу – мерно, успокаивая, словно обещая: я рядом. Я не брошу.