Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)

Как прямое следствие процесса, сразу же значительно снизится социальная напряженность и поднимется уровень невосприимчивости рабочих к анархистским и большевицким лозунгам…

Тетуан

— Войны проходят, и оставляют после себя разрушения и смерть. К счастью, Испания не испытала всех ужасов — мы надеялись быстро победить, но проиграли, и это поражение следует признать. И не доводить ситуацию до катастрофы, ничего хорошего уже не выйдет.

Франко старался говорить как можно спокойнее, хотя ему хотелось выть на луну как голодному волку. Нужно было улетать из Марокко, и чем быстрее он сделает, тем будет лучше. Но перед этим договориться с двоюродным братом Лапуэнте Баамонде о возвращении сидящим под караулом сторонникам республики свободы и власти. И мысленно похвалил себя в который раз, что не приказал всех сразу расстрелять, решив выждать исхода событий на континенте — у него были сомнения в успехе Молы и Санхурхо. И как выяснилось, опасения оправдались.

— Я освобождаю тебя со всеми твоими авиаторами — и назначаю тебя на пост временного верховного комиссара Марокко. Вот приказ — ты можешь о нем немедленно оповестить Мадрид и запросить указаний. Но будет лучше, если дождешься нашего ухода, иначе прольется много крови.

— Будто ее мало пролито…

— А зачем убивать дальше? Мы потерпели поражение и уходим в эмиграцию, правительство вправе требовать нашей экстрадиции. Даже послать убийц — но мы будем тогда сражаться. И не стоит винить нас в пролитой крови — ее много пролили и сторонники республики, вспомни разрушенные церкви и убитых монахов, вспомни участь Кальво Сотело и других противников анархии. Против нее мы и восстали, и, видимо, правительство Хираля само осознало, что анархия ведет в страну в пропасть, раз стало бороться с этими погубителями отечества, религии и нравственности. В этом наши цели совпали, а потому нет необходимости сражаться против власти правящих партий. И я уверен, что рано или поздно будет наведен порядок.

Франко посмотрел на сидящего перед ним брата — майор был в потрепанном кителе — двухмесячное заключение в тюрьме оставило на щеголеватом прежде офицере тягостный след. Вот только блеклые прежде глаза загорелись — ждать расстрела и вместо него получить из рук главного мятежника «протекторат». Ведь в приказе четко указывалось. Что все мятежные части должны вернуться в казарме и исполнять приказы майора Лапуэнте, пока из Мадрида не прибудет новый верховный комиссар.

Так что карьеру брату он обеспечил, и чин подполковника, никак не меньше — иначе поступить Хираль не может, и должен щедро вознаградить того, кто принесет ему радостную весть.

— Сейчас мы поедем с тобою в Сеуту на радиостанцию, и там выступим оба.